Интересы короны - Юлия Арниева Страница 120

Ответить я не успела — карета, качнувшись на повороте, замедлила ход и остановилась у её дома. Норт уже спрыгнул с козел и распахнул дверцу, впуская внутрь запах сырого камня, мокрой мостовой и ночного Лондона.

Леди Уилкс осторожно спустилась на тротуар, поправила сбившуюся накидку и только потом обернулась ко мне.

— Завтра жду записку. Подробную.

— Непременно, — улыбнулась я.

— И персики, Катрин. Не забудьте про персики.

— Считайте, они уже в пути.

Она коротко кивнула и скрылась за тяжёлой парадной дверью.

Едва Норт тронул лошадей, я откинулась на подушки и закрыла глаза. Остаток пути до Кинг-стрит прошёл в тусклом свете фонарей и шуме дождя, тихо шуршавшего по крыше кареты.

Дома я застала Дика в холле. При моём появлении он поднялся со скамьи у стены, где, по всей видимости, коротал время с газетой, хотя свеча рядом успела догореть почти до самого подсвечника. Всякий раз, когда я возвращалась поздно, он каким-то образом оказывался поблизости, и я давно перестала считать это совпадением.

— Дик, спустись в погреб. Возьми баночку персиков — ту, что стоит отдельно, на верхней полке. Отвезёшь леди Уилкс прямо сейчас.

— Слушаюсь, миледи.

Он коротко кивнул и сразу направился к лестнице в подвальный этаж.

Я поднялась к себе, сменила платье, умылась холодной водой, смывая пудру и въевшийся в кожу свечной чад, после чего, наконец, легла. Засыпая, я вновь вспомнила, как спокойно Генри Сандерс прервал Бёрдетта, словно заранее знал, к чему тот ведёт разговор.

Глава 19

— Мисс Дэй, — я положила перед секретарём приглашения, которые час назад принесла Джейн. — Вот на эти письма ответ будет один: вежливый, но решительный отказ. Составьте его так, чтобы он не оставлял ни тени надежды на продолжение знакомства.

Я задержала взгляд на конвертах, разбросанных по столу. Сэр Хью Паттерсон предлагал прогулку в Гайд-парке «при первой удобной погоде» — прозрачный намек на уединённую беседу в экипаже. Мистер Аллан завлекал концертом в Ковент-Гардене, а капитан Дарроу в изысканных выражениях осведомлялся, не соблаговолю ли я принять его с утренним визитом. Последним лежал конверт без имени отправителя. В нём обнаружилась карточка сэра Фрэнсиса Бёрдетта с тремя строчками мелкого, бисерного почерка — он надеялся, что я найду время для «продолжения нашего вчерашнего разговора».

Поразительно, с какой скоростью мужчины начинают испытывать душевную близость к женщине, чьи доходы теперь обсуждает весь Лондон. Ещё неделю назад большинство из них не вспомнило бы моего имени без подсказки, теперь же каждый второй внезапно обнаружил в себе склонность к прогулкам, музыке и утренним визитам.

— Такой ответ вас устроит, миледи? — проговорила мисс Дэй, протягивая лист бумаги.

Я пробежалась взглядом по строчкам.

— Вполне.

После писем мы вернулись к счетам, заказам и бесконечным расчётам, а спустя два часа, разобравшись с делами в кабинете, отправились в Саутуорк.

Ещё на подъезде к солодовне, когда карета свернула в знакомый переулок, до нас донёсся привычный гул двора: скрип тележных колёс, окрики грузчиков, лай собак и чей-то хриплый смех. Во дворе Хэнкок уже принимал груз, перекрикивая возчиков, а Барнс во всё горло распекал неосторожного паренька, умудрившегося уронить кусок мяса на пол. Мэри, встретив нас в сушильном цехе, кратко отчиталась о делах и поспешила обратно к книгам. Эббот еще восстанавливалась после болезни — Моррис строго наказал ей пару дней не покидать постели, — так что Мэри сейчас работала за двоих.