1812 - Андрей Булычев Страница 120

Рванув пистоль из кобуры, Тимофей, разрядив его в того француза, что был напротив, и еле-еле успел увернуться от удара слева.

Отскок назад, штык справа прошёл впритирку у самого плеча. Нет, долго он так точно не продержится. Вдруг оба его противника развернулись и понеслись назад в сторону берега.

— Ура-а! — вылетая галопом с дороги и с ходу разворачиваясь в обе стороны, полк русских гусар врубился в бегущие цепи.

— Живой, — выдохнул Гончаров. — А ведь ещё бы немного… Командирам отделений проверить своих людей! Всем осмотреть оружие, перезарядиться! — скомандовал он, оглядывая цепь.

Вот суетится Лёнька Блохин, пересчитывая своих драгун. О чём-то ругает Утехина Чанов. А вон и Марк стоит над неподвижным телом. Все унтеры целы.

— Первое отделение, Метельков ранен! — долетел доклад Чанова.

— Второе, Гришин убит! — крикнул Смирнов. — Штыком прямо в сердце его, вашбродь.

— Третье, Иванишину пуля руку перебила, и Акатькин убит, — доложился Блохин.

— Двое убитых и столько же раненых, — промолвил огорчённо Тимофей. — Паршиво. Вот тебе и бой за какую-то затрапезную речушку.

Послышалась россыпь ружейных выстрелов. Отбежавшая на противоположный берег вторая цепь вольтижёров открыла по гусарам огонь, и они, потеряв несколько всадников, откатились к той лесной опушке, где стояли фланкёры. Около полутора сотен оставшихся в живых французских застрельщиков из первой цепи, перебежав речку, уплотнили порядки вольтижёров. А сзади, под бой барабанов, к ним уже подходила плотная колонна пехоты.

— Не взять нам их! — крикнул командующий гусарами офицер с лихо закрученными усиками и седоватыми баками на щеках. — Против пехотных порядков только лишь такой же пехотой или артиллерией действовать. Ведите огонь, майор, придерживайте их! — Он махнул рукой в сторону французов. — Вот-вот ваш полк с казаками должен подойти и пара орудий. А мы пока стороной француза обойдём.

— Понял, так и сделаем, Денис Васильевич, — сказал Петровский. — Спасибо вам, вовремя подоспели. Ещё бы немного — и…

— Полноте, майор, — отмахнулся Давыдов. — Сочтёмся. С вас всего-то ящик шампанского!

— Да я ведь с радостью! — усмехнулся командир драгун. — Дайте только срок и хорошего маркитанта!

— У французов займите! — ощерился гусар. — Гусары, за мной! — рявкнул он и повёл всадников по боковой дороге подальше от брода, а над головой у драгун опять запели пули.

Прошло минут пять, и, увидев, что русская кавалерия отошла, вольтижёры снова перебежали через реку, а вслед за ними пошла и пехотная колонна.

— Не бои́сь, ребята, целься верней, подмога на подходе! — крикнул, пробегая позади цепи, Петровский. — В кустах, за деревьями укрываемся, не стоим как мишень!

— Гляди-ка, застрельщики теперь далеко не лезут, возле колонны вертятся, — произнёс, прочищая затравочное отверстие, Тимофей. — Видать, кавалерию нашу опасаются. Однако ещё минуты три — и они опять у опушки будут.

Металлический стержень протолкнул сажу внутрь, и он всыпал на полку новую пороховую затравку.

— Ещё немного — и придётся опять штыки надевать.

— Наши! Наши едут! — раздались выкрики драгун. С дороги один за другим выскакивали эскадроны родного полка. Кавалеристы спешивались и вытягивали в стороны от дороги две шеренги. С громким стуком прокатились на конном передке пушки, казаки-артиллеристы сноровисто выпрягли коней и развернули орудия жерлами к противнику.