Имперский вор. Том 5 - Дмитрий Ра Страница 121

Добравшись до знакомого дерева, тщательно его оглядываю. Выжженная надпись никуда не делась. В прошлый раз я своей кровью снял с неё иллюзию, но как закрыть снова – не знал. Да и ни к чему это. Без крови Каменских в катакомбы не зайти, даже если кто-то найдёт сосну и догадается, что под ней начинается подземный ход.

Но больше ничего нет. Ни повязанной тряпочки, ни выцарапанных слов. Впервые задумываюсь, а умеет ли вообще навка писать.

Ладно.

Мажу кровью кору, ору на весь лес:

— Э-эй! Я здесь!

Никого.

Вытаскиваю наскоро купленное платье с кучей блёсток, размахиваю им:

— Я принёс подарок!

И с облегчением вижу пухлогубую мордочку, высунувшуюся из-за сосны неподалёку.

— Привет. Это тебе.

Навка не подходит. Забыла меня? Такого не может быть. Но на всякий случай говорю:

— Я сын князя Станислава. Возьми, это тебе.

— Знаю, кто ты… – отвечает навка, но с места не двигается. Разве что сильнее высовывается из-за дерева. Нечисть не мёрзнет, но от вида девчонки, едва прикрытой парой кружевных тряпок, меня самого начинает знобить.

— Тебе не нравится? – пытаюсь наладить с ней контакт.

— Нравится.

— Тогда бери.

— Не-ет… Ты зачем пришёл?

— К своему дереву. И тебя повидать.

— Меня не надо. – Она мотает головой. – Иди в своё дерево. Там ход в корнях. Уходи туда!

Странно. В прошлый раз она отнеслась ко мне совершенно иначе. Сначала пыталась соблазнить. Потом, узнав, что я сын Каменского, помогла найти нужную сосну.

— Хорошо, – пожимаю плечами. – Уйду. Но платье возьми.

— Не нужно. Не нужно мне! Уходи!

— Отдай сёстрам, – предлагаю я.

— Нет сестёр, – мотает головой навка.

— А где они?

— Ушли. И я уйду.

Отлично. То есть очень плохо, но за этой инфой я её и позвал. Спрашиваю:

— Куда ты уйдёшь?

— Тебе зачем? Не скажу!

— А за поцелуй?

Она заливисто смеётся.

— Какой глупый! Это я тебя могу поцеловать. За кровь. А мне твой поцелуй не нужен.

— Хорошо, – принимаю решение. – Давай я дам тебе крови.

Для красивой девчонки не жалко, а мне не повредит.

Но она неожиданно хмурится и даже ногой топает.

— Не надо мне твоей крови. Уходи! А то выпью тебя.

Её глаза вспыхивают ядовитой зеленью. Придётся ловить и допрашивать. Она точно знает, куда ушли её «сёстры», раз собралась туда же. Но почему не ушла вместе с ними сразу?

— Хоть платье возьми, – предлагаю я и вешаю блестящую шмотку на сучок. Вообще-то поймать навку крайне сложно. Но можно.

— Глупый, а хитрый, – говорит она, опять отступая за сосну. – Всё дядьке Семёну расскажешь, да? Не возьму я, нет! И не подойду. Прощай навсегда, сын князя Станислава.

Она исчезает.

Дядька Семён – это мой знакомый леший. Как выяснилось, хозяин всего лесного Подмосковья. Выходит, и этого леса тоже. И раз навка не хочет, чтобы леший знал, значит, нечисть точно никто не похищает. Они уходят добровольно. Снимаются с родных мест, где были вполне благоустроены и довольны, и уходят. Причём только низшие. То же самое и домовой Токсина предположил про чертей.

Вот же… чертовщина!

Оставляю платье висеть на сучке и капаю кровью под сосну.

Это действительно ход: земля разъезжается в стороны, и я вижу что-то вроде люка, в который уходит подвесная лестница.

До дна метров пять. Когда я спрыгиваю с последней стальной ступени, дыра надо мной закрывается.

* * *

Род Каменских – древний род. И если особняк выглядит достаточно современно, то катакомбы под ним вырыли лет этак пятьсот назад.