Игла из серебра - Яна Лехчина Страница 121

— Спасибо.

Ольжана вытерла руку о юбку. О Длани, подумала она. Похоже, Лале наконец-то был искренен, но сейчас снова заставит её поклясться, и тогда всё пропало – всё то невозможное далёкое будущее, где Ольжана могла бы использовать знание о серебряной игле.

— Вам спасибо. – Она не хотела, чтобы повисло молчание. – Не ожидала, что вы скажете правду.

Лале криво улыбнулся.

— Иногда могу.

— …Хотя вы всё равно остаётесь для меня загадкой. – Ольжана развернулась к нему. – Знаете, чего я ещё никак не могу понять?

Лале повёл подбородком: чего, мол?

Ольжана набрала полную грудь воздуха.

(Потом ей наверняка будет за это стыдно, но сейчас казалось: жизненно необходимо нести всякий вздор.)

— В какой день нашего путешествия вы решили, что это здравая мысль: перестать бриться и променять очаровательную пиратскую щетину на такую разбойничью бороду. – Ольжана сложила руки на животе и дурашливо скривилась. – Не скажу за всех женщин на свете, но иногда мне кажется, ваша нынешняя борода отбивает желание с вами миловаться похлеще, чем башильерское облачение или… – Указала на стол с тенями-чудовищами. – Или даже это.

Успокоилась. Заговорила нарочито серьёзно:

— Ну это так. – Скучающе махнула. – Просто к слову. Для какой-нибудь будущей зазнобы.

Лале изучающе на неё смотрел – и молчал.

Дура, сказала себе Ольжана. Зря она всё это затеяла, а особенно бестолковый птичий щебет… Сколько раз убеждалась: никакая мнимая увлечённость Лале не играет ей на руку.

Наконец Лале усмехнулся.

— Что ж… – Он похлопал себя по щеке. – Я учту.

Но он по-прежнему не отводил от неё глаз, и Ольжана не выдержала сама – принялась разглядывать ногти.

— Знаете, – Лале поднялся, – я заранее счастлив за вашего будущего мужа. Надеюсь, ему хватит ума вас оценить.

Ох, да что ты несёшь, подумала Ольжана сокрушённо. И спросила себя: неужели Лале и вправду не понимал?..

Она могла бы ответить: не стоит за него радоваться, потому что едва ли на свете существует такой человек. И едва ли Ольжана когда-нибудь оправится от всего, что с ней произошло за последние месяцы – или только произойдёт, если она кому-нибудь расскажет о серебряной игле.

Ей ведь не пятнадцать лет, и она себя знала. Когда она раньше влюблялась в разных развесёлых деревенских парней, то понимала, что будет влюбляться ещё, но теперь… Теперь она была уверена, что даже если переживёт всё это, то до конца дней будет лелеять воспоминания о человеке, которого для неё уже не существовало.

— И я надеюсь, ваш муж не будет обманщиком и убийцей. – Лале рассёк пальцем воздух. Колдовские огни потускнели. – Ложитесь отдыхать, Ольжана. Мне хватит и этого света.

Он вернулся к столу и потарабанил пальцами по столешнице.

Полуобернулся. Указал на первое чудовище.

— Только и за дружинников замуж не идите, хорошо? Они ведь тоже убийцы. – Это должно было быть шуткой, но Лале увидел её невесёлое лицо. – Ладно, простите. Идите за кого пожелаете, я-то что…

Он опустился на стул. Лиловый круговорот чар снова понёсся, заискрил…

Над крышей – новый раскат грома.

Ольжана с ногами забралась на койку и, прижимаясь виском к подушке, осознала, что не испытывала ни толики торжества.

И она лежала и смотрела, как на противоположной стене тень Лале то и дело перекрывали рябящие чародейские всполохи, пока не провалилась в сон.