Новая фантастика 2026. Антология №10 - Сергей Лукьяненко,Екатерина Пронина,Дарина Стрельченко,Мара Гааг,Мария Соловьева,Мирон Высота,Юрий Ляшов,Борис Крамар,Ася Виленица,Дмитрий Швецов,Ника Созонова,Евгений Паули,Антон Ищенко,Олег Ткаченко,Роман Борисевич Страница 121

— Тепло? – Глеб задумался и понял, что это был первый день после катастрофы, когда ему не пришлось есть таблетки, чтобы усмирить жернова в голове.

Возвращались в Приют когда уже темнело. С собой им напихали конфет и фруктов, приятная усталость разливалась по мышцам, и даже болтовня Оли перестала раздражать. А она и вовсе, будто признав Глеба за своего, на пороге спальни дернула за рукав, заставляя нагнуться, и прошептала в ухо:

— Завтра моя очередь. Я покажу, где я нужна. Лере там не нравится, но ты ведь пойдешь?

Олино место оказалось моргом. Глебу стало дурно, когда он понял, куда его привела девочка. Мертвецы – нечто совсем мифическое, не вписывающееся в его картинку мира. Почувствовав его колебания, она ухватила его на пороге за ладонь, сжала горячими пальцами.

— Я нужна здесь. Знаешь, раньше на Земле детей не забирали у родителей, не распределяли их по способностям. Нити между людьми были крепче. И когда кто-то уходил, его оплакивали и провожали. Дети, внуки, близкие. И их слезы становились светлячками, намечающими путь уходящей душе.

Пожилой сторож явно не ждал посетителей, но и не препятствовал им. Раз в три дня приезжала машина, чтобы отвезти тела в крематорий, до этого времени они хранились в прохладном подвале, последней остановке перед утилизацией.

Тут не было многолюдно (многотрупно?). Несколько восковых фигур на металлических столах. Тревожный и слабый свет дежурной лампочки. Оля достала из сумки связку колокольчиков. Она подожгла пучок сухих трав, и пряный дымок застелился по помещению. Глеб так и не решился шагнуть ближе к покойникам. Замер, прислонившись спиной к дверному косяку. Было странно, непривычно, но почему-то умиротворяюще спокойно.

Оля ходила от тела к телу. Звенели колокольчики. Она тихонько шептала или напевала. Гладила лбы и руки, а по ее щекам текли слезы. То ли от дыма, то ли от трансовой монотонности у Глеба закружилась голова, не сильно, а словно бы он покачивался на лодке посреди озера. Ему слышался многоголосый гул, вторящий шепоту Оли, призрачные серебристые тени тянулись к ней, сияющие светлячки зажигались под потолком пунктиром обозначающим пути…

Вышел он из морга одурманенный. Шел рядом с самим собой, не внутри, а будто поодаль, держа себя за руку. И Оля рядом с ним была непривычно молчалива.

Это странное ощущение рассеялось только когда вошел в спальню. Привычный запах лаванды и норного тепла вытеснил аромат сожженных трав и от этого даже стало грустно.

Женя, по своему обыкновению, читал что-то развалившись на постели. Запах лаванды убаюкивал и нежил.

— Они ведь необычные, обе? – спросил Глеб, не глядя на соседа по комнате и будто бы не к нему обращаясь.

— Они нужные. Да и многие здесь нужны Городу. Плоть от плоти его, кровь от крови.

— Многие, но не ты?

Женя не ответил.

Потом были другие прогулки. Нижние районы оказались вовсе не такими отталкивающими, как прежде думал Глеб. Он помогал подметать улицы вместе с другими воспитанниками, а потом они сидели в кафе, и дружелюбный повар наливал им полные миски острой и странной похлебки, приготовленной по старинному земному рецепту. И никто не тыкал в них пальцами. Глеб скинул, наконец, капюшон толстовки, и его изуродованный череп тоже не привлекал внимания. Они чистили крыши, а после смотрели сверху на улицы, на стену и дальше, и Глеб учился разбирать речь и слышать даже тех, кто говорил совсем плохо.