Боец - Владимир Кощеев,Михаил Романов Страница 121

— Я не мог подписать договор на поставку того, чего у нас нет! – голосил боярин Лобачевский, хотя на самом деле прекрасно понимал, что мог.

Никто ж не ожидал, что государь решил устроить показательную порку полякам вот прям вчера. Подписывая контракты на поставку армии, все думают, что пока поставим, пока перевооружат, там уже и обновление можно будет подвозить, так что, в общем, года три, а лучше лет пять есть на реализацию.

А пять лет и вчера – это, знаете ли, немного разные сроки.

Лобачевский раздраженно бросил трубку, не желая слушать разумные аргументы собственного подчиненного, и, запрокинув голову, уткнулся в потолок.

Дмитрий Алексеевич его убьет.

И это даже не фигура речи, это констатация факта. Государь вообще очень трепетно и нежно относится к обеспечению вооруженных сил, следуя заветам предков о том, что лучшие друзья России-матушки – это ее флот и ее армия.

Умирать отчаянно не хотелось, оставлять род на совсем еще зеленого сына – тем более. Но из воздуха военные ноутбуки не материализуешь, каким бы супермагом ты ни был.

То есть железо-то, конечно, было, но программное обеспечение…

Илья Алексеевич закрыл лицо ладонями и застонал. Он так рвался сместить курс своей конторы с неосязаемого ПО на физическое железо, что совсем забыл о том, что по отдельности они на хрен никому не нужны.

В дверь дробно постучали, и вошел Андрей.

Лобачевский-старший мгновенно подобрался, мрачно посмотрел на сына и скомандовал:

— Сядь.

Тот послушно сел, поправив очки на носу. Господи, его ж сожрут тут вместе с потрохами и всей фирмой…

Илья Алексеевич впервые в жизни ощутил такое отчаяние, такую безысходность, что впору самому лезть в петлю. Правда, это мало кому поможет, поскольку в таком случае сын унаследует все проблемы и всю ответственность. А если Илью Алексеевича призовет к ответу государь, то у мальчишки еще будут шансы выкарабкаться. По крайней мере до того момента, когда его выдавят с рынка более опытные игроки.

— У меня к тебе долгий и неприятный разговор, – медленно проговорил боярин, глядя на своего сына.

Наследник чуть поморщился, словно приятных разговоров с отцом у него в принципе не было и нечего заострять внимание на очевидном.

— Пока ты не начал свой монолог, я хочу кое-что уточнить по работе, – спокойно произнес Андрей Ильич.

Лобачевский-старший, уже настроившийся на душещипательную беседу, раздраженно цокнул:

— Ну?

— У нас же договор на поставку военных ноутбуков, – начал сын, – мы все подготовили, но надо бы специалистов отправить на место, обучать работе, да и в целом, если что отвалится, чтобы оперативно поправить можно было. Я бы хотел возглавить группу, если ты не возражаешь. Считаю, это будет полезный опыт для меня и для рода в целом…

Последнюю фразу юноша договорил совсем растерянно, потому что он ожидал чего угодно, но только не просиявшего от радости лица вечно недовольного его работой отца.

— А когда это ты успел все подготовить? – со скепсисом спросил Лобачевский-старший.

— Работаю иногда, – не слишком дружелюбно отозвался наследник.

— Ехать ты не поедешь. Но что контракт исполнил – молодец, – сухо поблагодарил Андрея боярин.

Парень привычным жестом поправил очки на носу, и из-под стекол сверкнули упрямые глаза. Но сын не спорил. Он обычно вообще не спорил и, если честно, все меньше делился с главой рода своими мыслями и результатами своих работ.