Танцы с бубном и принц в придачу - Марианна Красовская Страница 122

Женщину по правую руку от Харбина я разглядела далеко не сразу. Она едва ли доходила ему до плеча. Не красавица: шамханки красивее, ярче. И все же я остолбенела, вглядевшись в светлые локоны, серые глаза и круглое личико.

Да ну нафиг!

Из моего горла вырвался невольный хрип. Хорошо, что все смотрели на Очешуенного Харбина и не обращали никакого внимания на меня. Кроме женщины, кстати. Она или услышала меня, или почувствовала взгляд. Наши глаза встретились.

Вот ты какая, Пастушка! Не ожидала, не ожидала… С одной стороны, мне сразу стало все понятно. Конечно, только я и могла ее обезвредить. С другой — все невероятно усложнилось. Этой Пастушке я не смогу, я не хочу причинять никакого вреда!

— … благодарю вас за храбрость и верность! — с чувством закончил пламенную речь Очешуенный Харбин, и я поняла, что вообще его не слышала, ошарашенная своим открытием.

Взгляд короля прошелся по нам, женщинам. Тяжелый, сумрачный. Он словно выбирал жертву. Я мяла в руках платок и разглядывала сапоги Харбина. Хорошие сапоги, явно ручной работы. Интересно, из какой кожи? Не то чтобы я разбиралась, но лучше так, чем привлекать избыточное внимание. Я бы хотела разглядеть его женщину, но…

— Моей жене нужна личная служанка. Это большая честь.

Вот тут я встрепенулась. Вскинула голову, снова поймала взгляд серых глаз. Ну? Ты ведь тоже меня узнала? Да? Узнала?

Но в глазах женщины была лишь пустота…

— Ты, — ткнул Харбин в мою рябую соседку.

— Нет-нет, господин, мне нельзя, — торопливо отступила та. — Я… припадочная, вот. Иногда у меня пена изо рта идет.

— Тогда ты! — следующей жертвой была выбрана миловидная толстушка в синем платке.

Та немедленно закатила глаза и грохнулась в обморок. Харбин негромко зарычал.

— Я могу, — шагнула я вперед.

Рябая дернула меня за юбку, пытаясь удержать, но было уже поздно. Теперь на меня пялились все: и тетки, и солдаты, и сам король. И на лицах явственно читалось осуждение и жалость. Поди прошлую служанку эта вот «королева» сожрала? Ну ничего, меня не сможет — подавится. Я невкусная, честное слово!

— По нраву ли тебе эта девица, моя королева? — участливо спросил у своей спутницы Харбин.

— Мне все равно, — холодно и ровно ответила женщина (скорее, даже девушка). — Она выглядит разумной и чистоплотной. Это хорошо.

Вот тут я даже обиделась. И все? Я еще и смелая, между прочим! И вполне даже симпатичная! Впрочем, это скорее минус. Мало ли что там у Харбина в голове!

— Тогда пусть эта. Как тебя зовут, девица?

Я замялась. Новое имя придумывать — уже поздно. Что остается?

— Да… Дуська, — брякнула я.

— Дадуська? — удивился король.

— Дуська. Просто Дуська, — хмуро ответила я.

— Какие некрасивые имена у этих крестьянок! Собирай свои пожитки и приходи в шатер новой хозяйки как можно быстрее. А вы все — готовьтесь. К вечеру будет много работы.

Он снова опалил нас взглядом, лихо развернулся на пятках и широким шагом удалился. Казалось бы, его королева должна была бежать рядом, чтобы успевать за ним, но она, как ни странно, шествовала вполне в ногу. А вот остальная свита то и дело срывалась на несолидную рысь.

— Ты совсем дура, девка? — тоскливо спросила меня рябая. — Знаешь, сколько у этой твари служанок было? Каждую неделю — новая.

— Могу уступить дорогу, — хмыкнула я. — Нет? Я так и думала.