Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар Страница 122

— Обычный камень… — разочарованно вздыхает Лиззи.

— Нет. Так дело не пойдёт. Это гиблое место. Мы не будем выкапывать каждый камень, лучше вернуться в город, — говорит Рокси усталым голосом.

— Но тут в стишке…

— Да оставь ты в покое этот блокнот! Это изначально была плохая идея — сюда приехать! — безапелляционно отрезает Финн.

— Это дерево… — хрипло шепчу я и медленно иду к нему. Все замолкают, словно по команде. — «Спроси у рук, молящих в тишине…» Ветки у дерева похожи на руки и тянутся к небесам, как будто возносят беззвучную молитву…

Искалеченное, но не утратило веры…

Почему-то сердце сжимается от этих мыслей.

Все подбегают к дереву, внимательно изучая каждую деталь. Кора изъедена временем, покрыта мхом и лишайником.

— И действительно, ветки дерева похожи на руки молящегося, — пораженно шепчет Адам, проводя ладонью по шершавой коре. — И что дальше? В этом дереве что-то спрятано? — оборачивается он к Тиму.

— Не знаю. Но глянь, сколько шрамов оставила молния на этом дереве. Может, попробуем посчитать отметины?

— Подождите, — Лиззи вдруг замирает, её лицо светлеет от озарения. — «Солнца луч в закате» — это запад. Мы должны повернуться лицом на запад и отсчитать шаги. «Счёт пройденных ненастий» — это сколько лет прошло с момента эпидемии. Двадцать два года с момента катастрофы. Значит, двадцать два шага!

Наступает тишина. Все взгляды устремляются на серую мышку, в них читается почти благоговейное восхищение. Господи, ещё немного, и над головой Лиззи засияет нимб святой пророчицы. Неужели никого не смущает, что кто-то дёргает нас за ниточки, плетя сложную игру?

— Двадцать два шага на запад? — переспрашивает Финн.

Лиззи уверенно кивает. Брина, не дожидаясь дальнейших указаний, разворачивается лицом к западу и делает первый шаг…

— Нет, — неожиданно вмешивается отец, вырывая всех из зачарованного состояния. Группа недоумённо моргает, глядя на него. — Если бы мы нашли блокнот на год раньше или позже, счёт был бы совсем другим. Значит, речь не о годах.

— Прекрасно, — раздраженно вскидывает руки Брина, возвращаясь. — И что теперь? Искать новую подсказку? Где?

— Стих задуман иначе, — спокойно объясняет папа. — «Лишь сердце знает счёт пройденных ненастий» — это не календарь. Это шифр. Ключ спрятан внутри стихотворения, а не снаружи.

Растерянные взгляды членов группы беспокойно скрещиваются. Тим, нахмурившись, изучает листок в блокноте. Лиззи поджимает губы от осознания допущенной логической ошибки.

— Внутри стиха? — переспрашивает Тим. — То есть… считать буквы, слова, рифмы?

— Именно, — кивает отец. — Годы, шрамы на дереве — это внешние ориентиры, обманчивые подсказки. А шифр — литературный. Каждое слово, каждый слог может быть ключом. «Кто видит, тот познает».

— Да ну, — скептически хмыкает Брина. — Всё это слишком просто, чтобы быть правдой…

— Иногда гениальность кроется в простоте, лейтенант Райт, — чуть улыбнувшись, замечает отец. — Попробуйте для начала сложить число слов в каждой строчке.

Тим, словно одержимый, склоняется над блокнотом, водя пальцем по исписанной странице, его губы беззвучно шепчут что-то неразборчивое.

— Тридцать восемь… — наконец выдыхает он.

Отец, обернувшись к лейтенанту, едва заметным жестом указывает на запад. Дескать, начинай отсчёт.