Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы Страница 123

— Тупица, – беззвучно прокомментировал он, шевеля одними губами.

Кот зашипел громче, яростно посверкивая на него глазами. У него и так выдалась не лучшая ночка – все время бегал за Цзисюанем, а тот ускользнул! Маомао был голоден, зол и не выспался.

Беззвучно сотрясающийся от смеха Чэнь Цзяолун наконец потянулся, чтобы освободить его, и Маомао все это время еле сдерживался, чтобы не исполосовать его когтями свободной лапы. Наконец под смех А-Цю освобожденный кот шмыгнул в мешок, не желая больше видеть эту проклятую ящерицу. Свернувшись в пространстве внутри мешка, Маомао фыркнул и закрыл глаза.

Ничего-ничего, скоро он станет таким сильным, что ни А-Цю, ни Цзисюань не смогут отмахнуться от него. И тем более не рискнут смеяться над ним! И этот противный старейшина Кунци тоже склонит голову перед его могуществом.

Глава 26. Хао Лэй очень недоволен тем, что его исключают из кружка

Утром А-Цю разбудил крик петуха. Он заспанно продрал глаза, пытаясь понять, где находится. Рядом с ним на циновке и кровати зашевелились Хоу Пэн и Мин Дань. В их комнате была одна кровать, и Хоу Пэн, как старший, ее занял.

— Уже вставать? – лениво зевнул Хоу Пэн, усиленно протирая глаза. Его волосы превратились в воронье гнездо, пояс нижнего халата развязался, на лице отпечатались полосы от одеяла. – Я еще посплю, – решил он, не дождавшись ответа, и снова плюхнулся в постель.

Мин Дань проявил больше силы воли, садясь на циновке с видом ожившего мертвеца; его волосы упали вперед, завешивая лицо. Он пристально смотрел в одну точку, пока где-то снаружи колотушки отбивали начало часа Кролика[94]. После этого он зашевелился, по привычке начиная собираться.

Мин Дань был красивым и высоким молодым человеком около двадцати пяти лет, но лишь левая половина его лица была прекрасна, точно у небожителя. Правую уродовал длинный шрам, пересекающий щеку от виска до уголка губ. Из-за него уголок казался опущенным, что делало улыбку кривой. Именно поэтому Мин Дань всегда носил длинную челку на правую сторону, скрывая шрам, и старался поворачиваться к собеседнику левым боком. У него были пушистые темные волосы, и челка слегка кудрявилась, отчего левая половина лица выглядела мило и нежно. Мин Дань был старшим личным учеником мастера иллюзий и главы пика Цоцзюэ, Дин Хуна, который обожал своего ученика до такой степени, что подарил ему уникальное духовное оружие, составлявшее пару с его собственным, – веер Улань. Мин Дань недавно прорвался на среднюю стадию Создания ядра. Наравне с Хоу Пэном и Цай Хуэй он был одним из самых многообещающих учеников младшего поколения секты Юньхэ.

Шрам юноши Чэнь Цзяолун разглядел еще вчера вечером, но вместе с Хоу Пэном они тактично промолчали и дружно не обращали на него внимания. По вызывающему взгляду, который кинул на них Мин Дань, когда они оказались в комнате и умывались перед сном, стало очевидно: шрам был его болезненным местом. Однако, увидев, что они никак не отреагировали на него, юноша успокоился и даже немного потеплел к ним обоим.

А-Цю всегда без проблем просыпался по утрам. Едва услышав стук колотушек, он уже подскочил, бодрый и энергичный, пока Хоу Пэн храпел в кровати, а Мин Дань пытался сбросить сон. На пике Цунчжэ эти пять лет Дракону было нечем заниматься, кроме совершенствования, и, дожидаясь возвращения Учителя, он усиленно практиковался и приучал себя к трем тренировкам в день. Поэтому его организм сам просыпался в час Кролика. Умыв лицо водой из таза, которую прислужники поставили под дверь, он оделся, завязал тугой пучок, скрепил его гуанем и поспешил вниз, где обнаружил, что трое старейшин уже сидят за столом. Немногие ученики собрались к этому моменту, а те, что были, вовсю зевали, даже не пытаясь прикрывать рты. В секте обычно подъем начинался в половину часа Кролика, поэтому для многих сейчас была ужасная рань.