Последнее лето ярла Ульфа - Александр Мазин Страница 123

Это пацан, который с Трувором.

— Въиск! Ты гляди, как вымахал, братище!

Вильд прихватил младшего за плечи, потискал. Тот мужественно стерпел, не поморщился.

— Я его в род принял, – негромко произнес Трувор. (Ага. Значит, сын не от жены, а от наложницы.) – Поглядишь, достоин ли?

— Непременно, отец.

Часом позже

— Как мой? – спросил попозже Трувор. – Не срамит?

— Уж не сомневайся. Воин. И с морем ладит. Прирожденный кормчий.

— У нас это в породе, – самодовольно заявляет Трувор.

Мы смотрим, как старший брат учит младшего управляться с мечом.

— Тулово, тулово в удар включай! – покрикивает Вильд. – Да ногу не так, не так ставишь, потому и заносит! Ты боком ставь! Вот смотри…

Мне приятно. В технике, которой учит Вильд, узнаю свою руку. Хотя только ли мою? В варяжском обоеруком бою меня Трувор с Ольбардом натаскивали. Кстати, открылось мне это искусство по-настоящему, только когда я освоил личный мистический танец. И, как ни странно, не в процессе фехтования, а во время тренировочных обстрелов, которыми мучил меня Бури. Ничто так не способствует развитию навыков амбидекстра, как болезненные попадания тупых стрел в развиваемый организм.

А Въиск – молодец. На лету схватывает. Действительно, порода.

— А то давай и мы? – с затаенной надеждой спрашивает Трувор, похлопав по ножнам.

Понимаю. Соскучился Жнец по Перуновой пляске. Равных ему немного, а с теми, кто слабей, неинтересно.

— С сыном не хочешь попробовать?

Трувор задумчиво глядит на Вильда, оценивает. Потом качает головой.

— Нет, – говорит он. – Рано. А вот с твоим поиграл бы.

Вихорёк тоже развлекается. Играет в свободный поединок с бывшим хускарлом Энока Везучего. Фридлейвом Рысью.

Фридлейв – зверь. Не в смысле агрессии, а по динамике. Быстрый, ловкий, очень сильный. Вдобавок с изумительным чувством пространства. Вихорьку с ним непросто. Такое ощущение, что держится исключительно на волевых. Отступает, уклоняется, уходит в нижнюю стойку, чуть ли не в шпагат садясь. И тем не менее бой идет почти на равных. Потому что мой сын для Фридлейва страшно неудобный противник. Битва рыси с коралловым аспидом. Однако это не первый их бой и Фридлейв больше не покупается на простые уловки, и воздух он больше не рубит. Почти не рубит. Выжидает, когда очередной уклон поставит Виги в такое положение, что выскользнуть уже не получится.

Но мой сын ошибок не допускает. Разве что лишних движений много. Хотя с его выносливостью это не проблема. А еще он уверен, что Фридлейв обязательно купится на очередную обманку и подставится под укол.

Мы стоим на подворье главной усадьбы волоцкого старосты, по совместительству тиуна полоцкого князя при волоке.

Усадьба старосты, однако ее главное предназначение – быть гостиницей для уважаемых путешественников.

Трувор тоже был уважаемым, но мы прибыли первыми. Пришли по Днепру. А он – со стороны Двины. Как раз переволок два своих корабля и собирался спустить их на воду. Но я появился здесь раньше, так что Трувору, хоть и князю, а пришлось разместиться по соседству. Я предлагал ему и Рулаву поделить со мной кров, но Жнец отказался. Усадьба относительно небольшая. В ней даже треть моего хирда не уместилась. Большая часть так и ночевала на палубах кораблей. Они там в любом случае ночевали бы. Волок-то длиннющий, многокилометровый. Не на один день работы даже для относительно легкого судна. А у нас-то гиганты. Драккары.