Бусина из муранского стекла - Анна Боронина Страница 123

Лучиана вздохнула, прижимая руки к груди там, где под теплой алой бусиной заполошно колотилось ее сердце. То есть он знал! Не мог не знать, кто она. И голос Джаккомо, исходящий из кристалла связи, ей не почудился. И она была права, когда подумала, что бусы выбирал не отец, а Джаккомо и что привез он их из Венеции.

— Давно вы знаете? – тихо спросила она, пытаясь понять, рада ли она, что ее тайна не была для Чезаре тайной.

— Забавно, что вас не волнует, знает ли кто-то еще, – усмехнулся Чезаре, приблизившись и глядя на нее сверху вниз.

Пламя подчеркивало его внушительную фигуру.

Лучиана вскинула голову, ощущая мгновенную тревогу, но заметила, что Чезаре смотрит с доброй насмешкой и непривычной нежностью во взгляде. Так на нее никто и никогда не смотрел: немного покровительственно, но с восхищением, любуясь.

— Кажется, я доверяю вам больше, чем стоило бы, – дерзко ответила Лучиана, глядя ему в глаза. – И верю, что вы никому не выдали мою тайну. Хотя бы потому, что вам никто бы не поверил.

— Конечно, – покладисто согласился Чезаре. – Не представляю, как можно разглядеть в мокрой, словно драная дворовая кошка, замарашке дочь самого Верховного мага?

Когда она попыталась вскочить, Чезаре схватил ее за запястья, опускаясь на одно колено и заставляя остаться сидеть.

— Сдержите свой страстный нрав, carissima, – попросил он, и Лучиана перестала сопротивляться, растерявшись от того, как близко к ней он теперь был. – Я рад, что мы все прояснили, но теперь позвольте, я все-таки высушу вашу одежду, и мы вернемся во Флоренцию. Если, конечно, вы не желаете объявить всему свету, кем вы являетесь.

— Н-не желаю, – прошептала Лучиана, замирая, потому что горячие ладони Чезаре выпустили ее запястья, скользнув по рукам вверх, огладили плечи.

А потом он потянул ее вверх, вставая, и она последовала за ним, поддаваясь его рукам и теплу, которое разбегалось по ее коже от его прикосновений.

Он коснулся ее лопаток, привлекая к себе, и Лучиана прерывисто вздохнула, потому что мягкое тепло теперь охватило ее всю. Чезаре склонился к самым ее губам, и она ощутила его теплое дыхание, прикрывая ресницы, потому что невозможно было смотреть ему в глаза от смущения.

— Вот теперь вы можете отправляться в путь и не рискуете схватить ледяную хворь, – прошептал Чезаре заговорщицки, довольно отстраняясь.

Лучиана вспыхнула, отшатываясь, краснея и сердясь, что так реагирует на его прикосновения. Он всего лишь высушил ее одежду, а она в который раз рядом с ним забыла про всякий стыд!

— Вы же сказали, что не можете высушить одежду прямо на мне, – заявила она самым независимым тоном, на который была способна в данный момент, получился почему-то сбивчивый хрипловатый шепот.

— Вы не можете осуждать меня за то, что я хотел увидеть вас без этих унылых тряпок.

Лучиана едва не задохнулась, чувствуя, как пылают щеки, и пытаясь придумать достойный ответ, но в дверь постучали.

— Заходи, Умбрино, – крикнул Чезаре.

Дверь открылась, и с объемным свертком в руках вошел управляющий.

— Все указания выполнены, синьор, – с поклоном сообщил он, протягивая сверток, – плащ для синьоры. И погода налаживается, синьор.

— Замечательно, – кивнул Чезаре, набрасывая тяжелый теплый плащ, подбитый беличьим мехом, Лучиане на плечи. – Стихии благоволят мне сегодня. Тогда мы выезжаем немедленно. С тем, что тут происходило, я смогу разобраться и в присутствии Паскари, когда вернусь уже без вас.