Первая кровь - Андрей Абрамов Страница 123

Глава 26 Восхождение к истокам

— Может, сначала посмотрим на исполина? – Артур не поспевал за епископом и перешёл на бег. Чуть впереди семенила Эби, с интересом разглядывая стены, сплошь покрытые религиозными символами. Привязавшись к новому хозяину, макака всюду его сопровождала и всячески старалась принести пользу. Черпий отвечал взаимностью.

— Что на него смотреть? Мы уже видели двоих, – епископ быстрым шагом отстукивал по вымощенному мрамором полу. Коридор уходил вперёд на пятьдесят ярдов и заканчивался невысокой конторкой с двумя канделябрами по бокам. Над столешницей маячила лысина, ярко отсвечивая на фоне бархатной перегородки.

— Что мы ищем? – Артур наконец-то подобрал нужный темп и зашагал рядом.

— В прошлую встречу конклав предоставил нам доступ в архивы духовенства. Хочу кое-что выяснить, пока не перекрыли кислород. Если Арисменди поймёт, что мы близки к разгадке, то будет действовать решительно и наповал, – Брюмо замедлил шаг. – Откуда тебе известно о сыне Трёхликого? Снова видения?

Артур вздрогнул, вспомнив детали явившейся в бреду сцены.

— Да. В лаборатории. Во время процедуры слепка. Не знаю, что это, но выглядело как наяву.

— И что же тебе такого явилось?

— Если бы я знал, епископ, – черпий невольно поёжился. – Тогда мне казалось, что всё это происходило со мной. Первый грех. Вражда близнецов. Самоубийство. Смерть Ламинты…

— Ламинта? Кто это?

— Дева, выносившая дитя-гермафродита – прародителя исполинов.

— Считаешь, в появлении громил и пустоголовых повинен…

— Гиларт-Бренна-Менос. Так его имя. Не уверен. Может всё это навеяно симбиотом.

— Слишком складно. Думается мне, в здешних архивах мы не найдём ничего дельного. Нужна какая-то зацепка, а я даже не знаю с чего начать. Жизни не хватит, чтобы перерыть всю библиотеку.

— Погоди. Перед тем как совершить самоубийство, Берегуй отсёк два пальца – мизинец и безымянный. Не знаешь, случаем, что за пальцы эти аканитские персты?

Епископ остановился. Он смотрел на Артура, но взгляд простирался вглубь, сквозь время и расстояния. Подобное Брюмо уже слышал. Но где?

Никто так и не выяснил, когда зародилось аканитское отлучение. Оно было всегда. Пропало на два столетия, но вновь заявило о себе.

Если верить видением черпия, грехопадение Трёхликого могло стать отправной точкой этого рокового события. Раскол произошёл в тот момент, когда Берегуй отрёкся от братьев и прервал жизненный цикл трёхтелого. Спустя века последователи возвели в канон акт самопожертвования, заложив первый кирпичик запрещённой всеми конфессиями церкви. Отсечённые пальцы стали символом отлучения и тысячелетиями передавались от адепта к адепту.

Значит Аканиты не сами по себе. Их бог – плод греха Тсарты и Ламинты – полумуж-полуженщина. Самое скверное божество, какое только могло получиться от падшего Трёхликого. Возможно, конклав в курсе этих событий и тщательно скрывает сей нелицеприятный факт. Ни одна конфессия не признает, что у Правых церквей и Аканитов единые корни. Если тайна раскроется, конклав рискует навсегда лишиться доверия общественности и короны. А это сулит потерей монополии на использование божественного пара.

— Тирийская библиотека. Там хранятся древние писания. Только кардиналы имеют к ним доступ.

— Всегда считал, что это байки для недалёких фермеров. Россказни о послании пращуров и всё такое.