Под драконьей луной - Робин Слоун Страница 124

Что-то ударило его по голове, и он подумал, это Дурга всплывает, но на воде качался какой-то предмет: миска, показалось сперва Ариэлю. Кто-то из ученых выронил? Немыслимо – они не приближаются к воде с едой и питьем.

Миска – вернее, как стало теперь видно, чаша, что-то вроде широкого кубка, – плавала на поверхности, однако от столкновения с Ариэлем она черпнула воду и начала тонуть. Мальчика разобрало любопытство. Он набрал в грудь воздуха и нырнул. Чаша быстро шла ко дну; Ариэль рванул за ней и в рывке прошел не только сквозь измерения высоты, ширины и глубины, но и через печаль, довольство и, если не ошибаюсь, бубликовость. Это было потрясением, которое еще усилилось от того, что чаша выросла и он не ухватил ее, а вплыл внутрь.

Вирдская Змия

10 июня 13778 года

Змия царила в разрушенном чертоге, который, будь он целым, затмил бы величием любой антский собор любой их эпохи. Потолок обвалился, и в просвет смотрело небо – не розовое, как над водоемом, а черный купол, усеянный невидимыми с Земли звездами. Сам чертог был завален сокровищами, золотом, драгоценными каменьями и много чем еще, а посередине, полускрытая своими богатствами, возлежала Вирдская Змия.

Она была исполинская, свернутая кольцами, с лучистыми глазами и широким улыбающимся ртом.

— О! – воскликнула Змия, и на миг мелькнул ее розовый язычок. – О! О! Это занятно.

Ариэль переступил порог.

— Представься! – крикнула Змия. – Кого я имею честь лицезреть и так далее?

— Я Ариэль де ла Соваж, – сказал мальчик. Он решительно не желал отказываться от этого дурацкого имени.

— Ты студент, новичок в университете?

Ариэль сказал, что да.

— В таком случае добро пожаловать. Ты нашел хорошее место с хорошими людьми.

Чертог вокруг Змии колыхался, все вспыхивало и сияло, как вода в ручье. У Ариэля мутилось в голове, но он понимал, что это его шанс. После стольких разочарований нельзя было сплоховать.

— Кто-то другой говорил с тобой давным-давно, – крикнул он Змие. – Или не так давно, не знаю.

— Конечно, не знаешь. Время не просто в морщинках и складках. Оно смято, скручено, завязано узлом.

Ариэль начал:

— Его звали Мэлори…

Змия перебила:

— Погоди. Сбавь обороты. Ты еще не представился.

Ее шея разделилась надвое, и еще, и еще, и еще; перед Ариэлем стоял лес шей, и каждая была идеально четкой, такой же реальной, как соседняя, и голова на каждой шее улыбалась.

Ариэль захрипел от ужаса и растерянности.

Змия встряхнулась, и число шей сократилось до семи.

— Извини, – сказала она. – Я забыла, что ты новичок. Это наименьшее, чем я могу обойтись, если мы хотим обсуждать что-нибудь существенное. Скажи мне семь вещей про Ариэля де ла Соважа. Представься на моих условиях, и тогда мы поговорим.

Ариэль чувствовал, что в голове у него совершенно пусто. Мгновение он не знал о себе ровным счетом ничего. Затем начал, поначалу легко:

— У меня есть брат по имени Кей.

Одна из голов перегорела, рассыпалась искрами.

— Продолжай.

— Я нашел меч в гробнице…

— Не что ты сделал, а кто ты. Еще шесть, пожалуйста.

Ариэль задумался:

— Я люблю исследовать лес и обрывы. Всякие такие места. Меня нелегко разозлить. Я могу надолго задерживать дыхание.

Головы Змии весело перегорали, и Ариэль ободрился.

— У меня есть двое друзей, Агассис и Дурга. Три, если считать Кея. Я бы считал Кея. Меня сотворил волшебник, но я не знаю зачем.