Зигзаги судьбы - Эльхан Аскеров Страница 124

— Выходит, это с того француза бумаги? – мрачно уточнил дядя.

— Я еще не все прислал. Основную часть с собой привез, – зло усмехнулся парень.

— Лучше б листов в запас привез, – растерянно проворчал дядя.

— То само собой, – отмахнулся Егор. – И листы, и бумаги привез. Все тут. В комнате моей. Ужели не пригодились? – не удержавшись, ехидно поинтересовался он.

— Пригодились, и даже очень, – признал Игнат Иванович с некоторой растерянностью. – Но я, признаться, себе уже всю голову сломал, придумывая, как объяснить то, что мне стало известно.

— А вы, дядюшка, не спешите с начальством делиться, – посоветовал Егор, лукаво усмехнувшись. – У начальства завсегда могут свои резоны найтись. А вам свою карьеру делать надобно.

— Да состоялась уже моя карьера, – отмахнулся Игнат Иванович. – Я теперь товарищ начальника отдела. Выше только его должность. А он покуда в отставку уходить не собирается. Да и не дадут мне эту должность занять. Я ж просто дворянин, а тут кто-то титулованный нужен. Это уж почитай придворная должность.

— У-у, как у вас все сложно, – мысленно протянул парень, вслух произнеся: – А я так думаю, что его величество вас на эту должность запросто утвердит, если с начальством вашим чего.

— А чего с ним случиться-то может? – не понял дядя.

— Всякое бывает. Как говорится, все под богом ходим, – пожал Егор плечами.

— Да ну тебя, – отмахнулся дядя, сообразив, о чем он говорит. – Вот уж и вправду башибузук вырос. Ты, похоже, и вовсе греха не боишься.

— Я, дядюшка, уже не раз повторял. Первым никого не трону. А вот ежели кто сунется, ну и царство ему небесное. Сам виноват.

— А ежели заметят или докопаются, что это ты? На каторгу?

— Ну, это все еще доказать надобно. А без моего признания и улик доказать что-то будет очень непросто. И признаваться я не собираюсь. Не было меня там. И все. Доказывайте, – фыркнул Егор, презрительно усмехнувшись.

— А ты и вправду вырос, Егорка, – помолчав, задумчиво вздохнул Игнат Иванович, внимательно рассматривая племянника. – И росту прибавилось, и плечи раздались. Мужать начал. Даже взгляд изменился. Жесткий стал, словно сталь.

— Не я такой, дядюшка. Судьба такая, – пожал парень плечами. – Так чего вы от меня теперь ожидаете?

— Завтра я повезу твою бумагу его величеству и, ежели получится, попробую рассказать ему о твоих измышлениях про заговор. Посмотрим, что он скажет. А ты покуда для нас несколько бумаг переведешь. Нарочного я пришлю. Ну, а дальше видно будет.

— Как скажете, – коротко кивнул Егор, понимая, что он уж здесь и теперь придется играть по правилам дяди.

Утром, сразу после завтрака, к нему привели мужчину лет тридцати с толстой папкой в руках. Представившись мелким чиновником из ведомства Игната Ивановича, тот устроился напротив парня с писчими принадлежностями в руках и принялся старательно записывать все, что ему диктовал Егор. Пять писем на арабском и фарси он перевел примерно часа за полтора. Отправив чиновника восвояси, Егор устало потянулся и, вздохнув, тихо проворчал:

— Блин, чем бы заняться? Еще и погода такая, что из дому носа не высунешь, – добавил он, разглядывая оконное стекло, залитое потоками дождя.

Он уже собирался пройтись по дому, в поисках чего-нибудь занятного, когда стремительно вошедший дядя с порога приказал: