Доктор, отданная в жены калеке-дракону - Полина Краншевская Страница 125

Он поцеловал кончики моих пальцев, поклонился и скользнул к Рафаэлю, перекрывая синеглазому на меня обзор. Я подошла к роялю, где осталось пустое пространство, и громко произнесла:

— Я исполню для вас стихотворение. Посвящаю его моему дорогому супругу, которым искренне восхищаюсь и ценю.

В прошлой жизни я увлекалась поэзией русских классиков. Их проникновенные строки глубоко меня трогали и помогали бороться с отчаянием. Под влиянием их удивительных произведений я сочинила собственное:

Гляжу на море, взор мой ненасытен,

Прикован цепью к берегу, стою.

Здесь, на земле, средь каменных гранитов,

Недвижно тело в собственном плену.

Не знаю сам: восстать или смириться?

Ни жить, ни умереть — на все запрет.

Душа к Творцу стремится — улететь бы.

Любовь лелею — но на то обет.

Я к солнцу, к свету длани простираю,

Но вижу лишь свинцовый небосвод.

Я сердцем вечность, кажется, внимаю,

Но близок мой последний переход.

И все ж, любовь, ты светишь из-за шторма,

Как луч в щели захлопнутой двери.

Надежда — мать, что до последнего упорна,

Шептит: «Гори, хоть тлеешь, но гори».

Любить без сил, без права обладанья,

Как море любит пленный небосвод —

В том нет греха, в том высшее призванье:

Когда надежда за руку ведет.

Читая стихотворение наизусть, я вкладывала в строчки все те чувства, что испытывала прежде. Боль предательства жениха, скорбь одиночества больного, брошенного человека, затаенная мечта обрести счастье рядом с любимым — все вырвалось на волю и пронеслось по гостиной вихрем моего голоса.

Когда я умолкла, присутствующие некоторое время не могли рты раскрыть. Сердце бешено колотилось. На глаза навернулись слезы. Мое прошлое оставило такой глубокий след в душе, что настоящее до сих пор виделось сквозь призму старых обид и горечи минувших разочарований. Я уже готова была сорваться с места и убежать наверх, наплевав на интриги драконов и их прихвостней. Но тут раздались аплодисменты.

Эмилиан шел ко мне, никого не замечая вокруг, и хлопал в ладоши. Наши взгляды пересеклись. Я поняла, что он чувствовал то же самое, когда получил увечья. Его жизнь навсегда изменилась. Привычное здоровье исчезло. Душа погрузилась во тьму отчаяния и бессилия, без проблеска надежды на избавление. Потом мы нашли друг друга, и мир перевернулся. Мы столько преодолели вместе, столько сделали на пути к общей цели. Для нас все стало иным. Иными стали и мы.

Мой золотоглазый дракон приблизился, обнял меня, прижал к груди и шепнул:

— Это было потрясающе, Цветик. Ты словно говорила от моего имени. Никогда не думал, что доведется встретить ту, кто так глубоко меня понимает. Я…

Он хотел еще что-то сказать, но сьер Карлос оглушительно принялся хлопать и воскликнул:

— Какая сегодня насыщенная программа! Даже в столице столько впечатлений не получишь. Предлагаю всем выпить и перейти за карточные столы. Пора и отдохнуть от бурных развлечений.

Гости, будто по сигналу, отмерли, зашевелились и бросились рассаживаться. Рафаэль и Даниэла снова оказались вдвоем в стороне от всех. Они опять перешептывались, что-то бурно обсуждая. Но мне было уже не до них. Я подняла взгляд на мужа и шепотом предложила:

— Давай сбежим отсюда.

Эмилиан фыркнул и с шальной улыбкой ответил:

— Это лучшее, что я сегодня услышал. Конечно же, после твоего стихотворения.