Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго Страница 125

После ужина я вернулась в свои покои, намереваясь лечь спать пораньше, потому что три дня в карете выжали из меня все силы, но только я успела снять туфли и распустить волосы, как в дверь постучали тихо, вежливо, как стучат врачи перед тем, как войти в палату с плохими новостями.

— Войдите.

Дверь открылась, и вошёл Ренар с небольшой стопкой писем и конвертов в руках, его лицо было серьёзным, озабоченным, как у человека, который несёт груз, от которого хотел бы избавиться, но не может, потому что это его долг.

— Простите за беспокойство, миледи, — он поклонился. — Но есть несколько вопросов, требующих вашего внимания.

Я вздохнула, села на край кровати, жестом пригласила его подойти ближе.

— Что там?

Ренар положил письма на столик рядом с кроватью, начал перебирать их профессионально, как почтовый служащий, сортирующий корреспонденцию.

— Распоряжения по поместью — нужно утвердить бюджет на следующий квартал, ремонт северного крыла, закупку семян для весеннего посева. Счета от поставщиков — вино, ткани, корм для лошадей. Дела, требующие вашей подписи…

Он выкладывал письма стопками, и я кивала механически, понимая, что сейчас мне придётся изучить всё это, вникнуть в цифры, подписи, договоры, как будто я действительно была графиней, которая управляет имением, а не хирургом, который понятия не имеет, сколько стоит мешок овса и зачем нужен ремонт северного крыла.

А потом Ренар достал особенный конверт — пухлый, тяжёлый, запечатанный красным сургучом и положил его передо мной так осторожно, как будто это была бомба, способная взорваться в любой момент.

— И это, миледи.

Я посмотрела на конверт, потом на Ренара, который стоял неподвижно, глядя на меня с таким выражением, что стало ясно — внутри что-то важное, что-то, что изменит всё.

— Что это?

Ренар помолчал, выбирая слова, и наконец произнёс тихо, почти шёпотом:

— Ваш отец, граф Риан, хотел, чтобы вы знали его тайну. Он велел передать вам это после его смерти. Но… вы исчезли. Я не успел вручить вам этот конверт. Который граф доверил мне. Теперь, когда вы вернулись, считаю своим долгом исполнить его волю.

Я взяла конверт, ощущая тяжесть не столько физическую, сколько эмоциональную, как будто держала в руках что-то опасное, что-то, что нельзя открывать, но и нельзя не открыть.

— Что там?

Ренар покачал головой.

— Не знаю, миледи. Граф запечатал это лично и велел никому не показывать, кроме вас.

Он поклонился, направился к двери.

— Если понадоблюсь, позовите. Спокойной ночи, миледи.

Дверь закрылась тихо, и я осталась одна с конвертом в руках, который лежал на коленях, как приговор, ожидающий оглашения.

Итак, одно хорошо, теперь я понимаю, что если граф, мой отец, который желал мне явно исключительно хорошего, доверил Ренару семейные тайны, значит, и вникать в цифры почти что необязательно.

С Ренаром все хорошо.

Боги, после дворца это такое… странное ощущение. Там я могла верить только Релиану.

Я долго смотрела на печать, потом сорвала её одним движением, достала толстую пачку документов, писем, старых пожелтевших бумаг, которые пахли пылью, временем и чем-то горьким, как старые воспоминания.

Первый документ был написан аккуратным почерком, явно официальным, с печатью королевской канцелярии, и я начала читать, чувствуя, как с каждой строкой мир вокруг меня начинает трещать по швам, разваливаться на части, как плохо сшитая одежда под натиском реальности.