Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров Страница 125

— Ну, он так и сказал, что ты всё одно к нему отправишь. Да только в кузне ты старшой, за тобой и слово.

— Ну, раз так, то возьму я с тебя только за железо да уголь. А за работу с Матвеем сам сговоришься, – принял кузнец соломоново решение. – Вон он стоит. Сейчас и узнаем, что ответит, – ехидно усмехнулся мастер. – Матвей, подь сюды.

— Чего, бать? – шагнул к ним парень.

Понятно, что весь разговор он прекрасно слышал, но влезать в беседу старших ему было не по чину, и потому Матвей вынужден был делать вид, что дожидается, когда отец закончит беседу.

— Сколь за работу возьмёшь, чтобы сынам моим ножи отковать? – повернулся к нему десятник.

— По десяти копеек за нож, – чуть подумав, решительно ответил парень. – Уж прости, дядька Михей, но труд свой я ценить приучен.

— Добре. Честная цена, – что-то прикинув, согласился Михей. – Уговор?

— Уговор, – пожал Матвей протянутую ладонь.

— Михей! Гриша! Это что ж такое! – раздался громкий голос, и к казакам почти бегом подскочил мужчина, что первым поднял тревогу после нападения.

— Ты чего шумишь, Семён? – удивлённо повернулся к нему десятник.

— Да как же?! Катька моя гуторит, что Матвей с твоего добра ей коня трофейного отдал, – возбуждённо размахивая руками, сообщил мужик.

— И чего? – снова не понял Михей.

— Так ведь трофейный конь, – продолжал шуметь мужик.

— Так мой это трофей. Вот я его Катерине и отдал, – внёс Матвей некоторую ясность.

— С чего бы? – тут же развернулся к нему казак, подозрительно прищурившись.

— А понравился он ей, – пожал парень плечами. – Покладистый, выносливый. Мне не потребен, вот и отдал.

— Вот так взял и девке коня отдал? – не поверил Семён. – А как же доля с добычи?

— Мне и остатнего хватит, – отмахнулся Матвей.

— Да как же это, Гриша?! – повернулся Степан к кузнецу.

— Его трофей, ему и решать, – пожал мастер плечами, пряча усмешку в усы.

— А ты, значит, разрешаешь? – не унимался казак.

— Чего тебе, Семён, не так? – деланно возмутился Михей. – А то сам молодым не был? Забыл, как глянувшейся девке подарки дарить?

— Так ведь… – снова начал Семён, но, вдруг осёкшись, только растерянно кивнул и, помолчав, добавил: – Благодарствую, казаки. Век не забуду.

— Ступай с богом, Сёма, – усмехнулся в ответ Григорий.

Кивнув, казак отступил в сторону и, сняв папаху, истово перекрестился на маковку церкви. Глядя ему вслед, Михей тяжело вздохнул и, покачав головой, тихо произнёс:

— Добрый казак прежде был. Да не свезло. Словно сглазил его кто.

— Всяко бывает, – согласно кивнул Григорий.

— Бать, я домой. Помыться надо, да коня обиходить, – напомнил о себе Матвей.

— Ступай. Матери скажи, я после буду, – кивнул кузнец, отпуская сына.

«Чего тут ещё обсуждать? – ворчал про себя парень, шагая по улице. – И так ясно, что всё добром закончилось. Или он решил продолжить историю с женитьбой? Но на этот раз решил с отцом Катерины сговориться? Нет, не думаю. Или решил подробнее про звание десятника узнать? Ладно, там видно будет».

Добравшись до дому, парень первым делом расседлал и вычистил коня и только после этого занялся собой. Настасья, которой он первым делом передал слова отца, давно уже приготовила ему чистую одежду и отнесла в баню пару чугунков горячей воды. Смыв с себя пыль и пот, Матвей ощутил просто зверский голод и прямым ходом отправился в хату. За стол. Мать, явно зная, что он придёт голодным как волк, уже накрыла стол к ужину.