Первая кровь - Андрей Абрамов Страница 125

— Да пребудут с Вами Правые боги, епископ Де Шинье! Надеюсь, мы не помешали?

Артур вошёл следом и обомлел от представшей взору картины. В кабинете архивариуса царил полнейший беспорядок. Всюду громоздились стопки книг и корзины с пожелтевшими свитками. Пол украшал странный витиеватый узор. Сначала черпий подумал, что стал свидетелем нового проявления искусства, но позже понял в чём тут дело. Узором оказалась растасканная штиблетами краска от разбитой чернильницы. На столе епископа, между свечами и папками, изумрудной пустотой поблескивали бутылки.

Сам Де Шинье – низкорослый старичок с непомерно большим животом, находился в весьма непригодном для приёма виде – ночной сорочке и растоптанных сандалиях.

— Не обращайте внимания на бардак! Заведование архивными делами занятие нелёгкое, коллеги. Сотни фолиантов рассыпаются в прах, прежде чем до них доберутся руки писцов, а это, знаете ли, невосполнимые потери. Послушники глупы, как их безродные матери, и ни на что не годятся. Пустоумие их побери! Представляете, сколько требуется времени, чтобы каталогизировать десятки тысяч рукописных творений? Ух! Тяжеловато мне, юный Филип Брюмо. Тяжеловато.

— Вам несомненно воздастся за колоссальный труд, епископ Де Шинье, – Брюмо почтенно поклонился. – Разрешите представить, Артур Эдельманн, черпий при Люцианской церкви и, по совместительству, мой поверенный помощник.

Артур повторил жест наставника и сложив за спиной руки, встал у библиотечного шкафа.

— Славный юноша! Внимайте словам Вашего наставника. Когда-то он был лучшим студентом факультета!

— Мы по важному делу, епископ – Брюмо провёл пальцами по краю полки. Свернувшаяся комками пыль осыпалась на пол. – Предлагаю не тратить времени зря.

Архивариус приложил палец к губам. Дошлёпал до двери, провернул ключ и сдвинул тяжёлые портьеры.

— Сначала вино. Прошлогодний урожай! Самый лучший, как мне думается.

Де Шинье доковылял до шкафа и ткнул в корешок крайней книги. Имитирующая полку фальшь-панель отъехала в сторону.

Через мгновение приободрившийся архивариус откупоривал бутылку красного церковного вина. На столе появились три чистых фужера и поднос с фруктами.

— Последнее время только это и спасает от хандры. В архивах спокойно. Я бы даже сказал, слишком. Однако, творящиеся в королевстве дела лишили меня сна. Говорят, жители архипелагов бегут со своих городов? Там тоже полчища пустоголовых?

— Вы рассказываете о сезонной миграции, Де Шинье. Подобное происходит ежегодно, – Брюмо поднял фужер. – За единство церкви и короны!

— Да, да! Присоединяюсь, – архивариус громко глотнул и стукнул кубком об стол. – Скажи-ка Филип, ты выяснил, откуда взялись отступники? Поговаривают, что это дело рук противников пара. Не добили ещё еретиков.

— Не совсем так. Вернее, я тоже подозревал их… – Брюмо замялся, подыскивая верные слова.

— А что говорит синод? Уже лет шесть, как обделяю его своим вниманием. Архивы, понимаешь ли.

— Это не противники пара, – резюмировал епископ и бросил взгляд на черпия. Беседа не клеилась. Де Шинье хмелел на глазах, а значит следовало форсировать разговор. – Всё гораздо страшнее.

Архивариус ещё раз приложился к вину. Последние слова прошли мимо его внимания.

— Важное дело. Что привело помощника главного коменданта к брюзгливому старику?