Сквозь лед и пламя - Андрей Булычев Страница 126

Егеря, поднявшись из-за укрытий и перебегая от камня к камню, стали оттягиваться. Волонтёры, занимая позиции позади линий и оставаясь на месте, прикрывали их огнём, а потом, сделав последние выстрелы, тоже поспешили отступить, пригибаясь под свист пуль.

Южаков бежал, припадая к земле, рядом с ним – Лыков, матерясь сквозь зубы. Время от времени кто-нибудь из егерей останавливался и, прицелившись, делал выстрел.

— Чего они так прут-то, окаянные? – выдохнул Лошкарёв, перезаряжая ружьё за валуном. – Своих не жалеют, всё лезут и лезут!

— Им Массена приказал, они и лезут, – процедил Горшков, вскидывая штуцер. – А наша задача – заманить.

Бам! – грохнул выстрел, и он удовлетворённо крякнул.

— Бежим, Нестор, бежим, шассеры рядом!

Французские стрелки, увлёкшиеся преследованием, несли потери, но продолжали наступать. Их офицеры, видя, что русские поспешно отходят, подгоняли своих солдат, и шассеры, осмелев, бросились вперёд, не замечая, как они всё дальше отрываются от своих основных сил.

Лыков, прикрывая Кузьку, который замешкался с перезарядкой, метнул свою последнюю гренаду в гущу бегущих. Взрыв разметал их в стороны, но на место убитых уже бежали новые.

— Отходим! – рявкнул Тихон. – Быстрее, дурак! Сейчас в полон возьмут!

— Кремень сломался, дядька, ружжо не стреляет! – выкрикнул тот, бросаясь вслед за ветераном.

— Бего-ом, потом починишь! – прокричал тот.

В это время основные силы егерей – полки Егорова и Кашкина – замерли среди камней, у самого сужения долины. Ружья у всех были заряжены, штыки примкнуты. У нескольких человек тлели в руках труты в готовности поджечь фитили гренад.

— Ближе, ближе, – шептал Алексей, глядя на подбегающие цепи. – Пускай подальше втянутся.

Французские стрелки, увлёкшиеся погоней за отходящими ротами, в азарте преследования не заметили засады. Они бежали, стреляя вслед убегающим, и казалось, ещё немного – и они настигнут этих русских, сомнут и переколют их всех.

— По-олк, целься! Огонь!

Более тысячи стволов ударили с фронта и с флангов. Егеря двух полков, поднявшись из-за укрытий, в упор расстреливали бегущих на них французов.

Ружья били со всех сторон, и лёгкая пехота французов, оказавшись в огненном мешке, заметалась, не зная, куда бежать.

— Ne reculez pas! Feu! Continuez le feu! Ne fuyez pas! Tenez bon! (Не отступать! Огонь! Вести огонь! Не бежать! Держитесь! – фр.) – кричали французские офицеры, пытаясь остановить бегство.

— Огонь! – разносились русские команды. – Бей их, братцы! Огонь без приказа!

Кудряш, перезарядив винтовку, сбил унтера, пытавшегося собрать вокруг себя солдат. Макарыч сразил ещё одного. Жалейкин, Луковкин, Травкин – все волонтёры работали без промаха. Отборные стрелки рот и простые егеря старались не отставать, ведя плотный огонь. Французы падали десятками, и те, кто уцелел, в панике бросились назад, к своим колоннам, оставив на камнях сотни убитых и раненых.

— Есть! – выдохнул Горшков, глядя, как синие мундиры улепетывают прочь. – Заманили мы их, заманили, братцы. Получили своё, гады!

Но радоваться было рано. Массена, узнав о разгроме своих лёгких сил, пришёл в ярость. Батальоны получили приказ решительной атакой выбить русских стрелков из-за камней. Над долиной поплыл дробный, нарастающий рокот барабанов – это французская пехота, построившись в плотные батальонные колонны, двинулась вперёд.