Герцогиня Эмили - Аурелия Шедоу Страница 127

— Зелье бодрости, — ответила я. — Секретное оружие Волькенфельса.

Он засмеялся, и этот смех, хриплый, усталый, но живой, подхватили другие.

На мгновение стена перестала быть полем боя. Она стала местом, где люди просто пили кофе и улыбались друг другу.

Я поднялась обратно и увидела герцога.

Он стоял у южной башни, опираясь на костыль, и смотрел на меня. Я не заметила, когда он вышел — Матиас запрещал ему появляться на стенах после того, как в прошлый раз разошлись швы. Но он был здесь. И в его глазах было что-то, что заставило меня замереть.

— Льюис, — сказал он, не оборачиваясь к другу, который стоял рядом. — Как ты это называешь?

— Восхищение, — ответил Льюис тихо. — Чистое восхищение.

Герцог не ответил. Он смотрел на меня, на солдат, которые пили мой кофе, на улыбки, которые появились на их лицах. И в его взгляде было столько всего, что я не могла отвести глаз.

— Эмили, — сказал он, когда я подошла.

— Лоренц. Тебе нельзя здесь быть.

— Я хотел видеть.

— Что?

— Тебя. — Он взял меня за руку, и я почувствовала, как его пальцы дрожат. — Ты дала им надежду. Ты дала им то, что я не мог дать.

— Я просто сварила кофе, — сказала я, смущаясь.

— Ты сварила не кофе. — Он сжал мою руку. — Ты сварила веру. В то, что мы выживем. В то, что есть завтра. В то, что этот замок — дом, а не крепость.

Я не знала, что ответить. Молча стояла рядом, чувствуя тепло его руки, и смотрела на солдат, которые, отпив кофе, возвращались к своим постам. Они шли медленнее, но твёрже. Они смотрели вперёд, а не под ноги.

— Сегодня ночью, — сказал герцог тихо. — Я тоже хочу чашку.

— Я принесу.

— Я знаю.

Он отпустил мою руку, и я пошла к кухне за новой порцией. Уже у двери обернулась.

Герцог стоял на стене, опираясь на костыль, и смотрел мне вслед. Рядом Льюис что-то говорил, но Лоренц не слушал. Он смотрел только на меня.

И в этом взгляде было больше, чем он мог сказать словами. Восхищение. И что-то ещё, чему я пока не находила названия.

К вечеру кофе варили уже в трёх котлах. Марфа выбивалась из сил, но улыбалась. Женщины, которые помогали на кухне, разносили кружки по стенам, и запах кофе плыл над Волькенфельсом, смешиваясь с дымом пожарищ и холодным ветром с гор.

Ночью, когда вражеский лагерь затих, а наши дозорные потягивали горячий напиток, Льюис подошёл ко мне.

— Вы знаете, герцогиня, — сказал он, глядя на звёзды. — Я думал, что этот замок умрёт. Ещё до того, как я приехал. Здесь не было жизни, не было надежды. Только долг и сталь.

— А теперь?

— Теперь… — Он усмехнулся. — Теперь здесь пахнет кофе. И люди улыбаются. И даже Лоренц, этот старый ворчун, смотрит на мир иначе. Всё благодаря вам.

— Я просто делала то, что считала нужным, — сказала я, как всегда.

— Знаю. — Он посмотрел на меня серьёзно. — Это и есть чудо.

Мы замолчали. Внизу, в долине, горели костры врага. Наверху, на стенах, наши солдаты пили кофе и ждали рассвета. А где-то между ними, в холодной ночи, тлела надежда.

Самая крепкая. Самая горькая. Самая живая.

Глава 47 Вылазка Льюиса

Глава 47 Вылазка Льюиса

Ночь выдалась тёмной, безлунной. Вражеские костры в долине казались далёкими звёздами, упавшими на землю, но их свет не доходил до стен Волькенфельса. Мы стояли на стене втроём — я, герцог и Льюис. Внизу, у ворот, уже седлали лошадей.