Господин прокурор - Катерина Траум Страница 127

— И вы видели из своего укрытия, чем они занимались?

— Ага. Перегородку ту отодвинули, ящики вытащили. А потом – ну, дико странное дело – начали доставать из них бутылки. Не абы какие, новенькие, – мне далеко было, но запах шел добротный такой, не помойного варева, а чутка древесный, дубовый. И вот это добро они просто выносили на улицу и выливали…

— Выливали? – недоверчиво переспросил Киллиан. – Как вы это поняли, если сидели на месте?

— Так по звуку, по запаху: там алкоголем несло так, что захмелеть можно было. Вскрывали ящики, выливали из бутылок виски в канаву у склада. Сами бутылки обратно несли. А вот когда уже все опростали, притащили здоровенную такую бочку. И разлили из нее новое пойло, да только от бочки этой несло, как от пропитых бродяг при богадельне, и цвет уже был другой, больше на мочу похоже. Ослиную.

Гейл многозначительно замолчал, с гордым видом уставившись на прокурора. Тот же не казался ни удивленным, ни потрясенным этой информацией: впрочем, насколько Пейдж помнила, он давно подозревал примерно такой исход событий и подмену настоящего виски на контрафакт именно в месте хранения. Но для чего выливать дорогостоящий продукт и менять на помои? Цель виделась лишь одна, прекрасно достигнутая: создать конфликт. Рассорить подельников, мафию и аристократов, чтобы те поубивали друг друга.

— Насколько хорошо вы разглядели людей, которые это делали?

Киллиан сосредоточенно наблюдал за подозреваемым, явно анализируя, мог ли тот соврать. От столь цепкого взгляда и легкого нажима в тоне Гейл нервно сглотнул, но все так же уверенно продолжил:

— При дневном свете, лоб в лоб – узнал бы. Приметные они больно, амбала так издалека видать, коротко стрижен, морда обезьянья, челюсть вперед. Второй высокий, долговязый, волосы чем-то на мои похожи, но не кудрявые, а скорее волнистые, и длина такая же. А, и татуировка у него на шее была – скрещенные мечи. Ну а тот, что из Соланесов, даже именем мелькнул – амбал его назвал Билли.

— Мокрый Билли! – ахнула Пейдж.

— Значит, он все-таки крыса, а не труп… пока что, – только и кивнул Киллиан, сделав новую пометку на листе. – Других имен не называлось?

— Амбала так и не назвали, а вот долговязого окликнули пару раз – Азазель. Козел отпущения, значит…[47]

— Очень похоже на прозвище гладиатора, – заметила Пейдж.

— Не думаю, что он боец, – возразил Гейл. – Хлипкий больно. Вот амбал да, может быть…

— Телосложение еще не повод отметать теорию, ведь бои бывают и с огнестрельным оружием, где важнее техника и смекалка, – поддержал Киллиан идею помощницы. – Проверим. Если кто-либо с таким прозвищем появлялся в бойцовских ямах, мы его найдем. Гораздо интереснее, куда и как мог спрятаться Билли. Его ищет каждая собака в этом городе, так что…

Он вдруг осекся и неловко прочистил горло, закрывая папку со своими пометками. Видимо, вспомнил, что находился в обществе подозреваемого в убийстве, при котором лучше лишний раз не трепать языком.

— Что ж, мистер Эванс, – громче произнес Киллиан, закругляя разговор. – Если вы были честны, думаю, мы сможем помочь друг другу. Сегодня же к вам придет художник, и у меня будет большая просьба описать ему всю эту шайку как можно более подробно. Попробуем составить портреты для розыска.

— А что… Что будет со мной? – глухо спросил Гейл и шумно сглотнул, с опаской наблюдая, как обвинитель вставал со стула.