Маг народа 1: Академия красных магов - Мэри Блум Страница 128

Сегодня внутри лишь тишина и пустота.

Сегодня урок преподали им.

— Сука! — выдохнул Влад в темноту и сорвал чертов плакат со стены.

И кто бы мог подумать, что их сделало не пафосное Королевство, не мудреный Элементаль, не тупые Могильщики и даже не хиленький Ковен! Их сделал чертов менталист с какой-то мошкой в юбке. И чем? Гвоздями! Гвоздями! Мать его, гвоздями! Да как он, сука, до такого додумался⁈..

Хруст сорванного плакат разнесся по пустому помещению, когда Голицын бросил его на пол и начал исступленно топтать. Выпуская ярость, выпуская эмоции, которые уже надоело сдерживать, хозяин праздника, который не состоялся, от всей души топтал «Да здравствует Спарта!»

На звуки не пришел никто — и это делало его властное одиночество еще более раздражающим. Собственный орден, смельчаки и сорвиголовы, своей удалью славившиеся на всю академию, как зашуганные крысы, прятались по зданию — лишь бы не попадаться на глаза своему лидеру. Знали, что когда он такой, добра не жди. Сегодня любой мог оказаться на месте боксерской груши — чтобы Влад лично, своим примером показал, как надо разбираться с наглыми выскочками.

Внезапно сбоку раздался шорох. Что, один смельчак все-таки нашелся?..

— Все, навоевался? — солидная мужская фигура вышла из темноты проема.

И Влад изумленно замер.

— А что… Что ты здесь?..

— Да так, — с кривой усмешкой начал отец, — первый бой нового учебного года. Приехал поздравить. Тебя. С победой, — небрежно кивнул он на растоптанное «Да здравствует Спарта!» — Но в этот раз с победой надо поздравлять не тебя… И как это вышло, объяснишь?

— Просто им повезло, — буркнул Влад, стараясь не встречаться со сверлящим проницательным взглядом главы роды. — Случайно…

— Повезло? — в тишине дома переспросил Голицын-старший. — А тебе, получается, не повезло… Спарте, сильнейшему ордену, не повезло. Мелочь какая, подумаешь!.. Такая у тебя логика?

Ну и что на это ответить? Не найдя слов, Голицын-младший, становившийся младшим лишь рядом с отцом, молча пожал плечами.

— А может, — шагнул гость к нему, — по морде тебе дать за такое невезение?

— Ну если считаешь, что это что-то исправит… — досадливо бросил Влад.

— Ладно, — сменил отец гнев на милость, — будем считать, что и правда повезло… Что он так хотел привлечь внимание Спарты, так хотел тебе понравиться, что аж из штанов выпрыгнул. Уделал Спарту для того, чтобы попасть в Спарту… Так должны подумать все! И теперь это от тебя зависит, чтобы он таки попал в Спарту. Так мы выкрутим это как надо!

— Я все равно хотел себе менталиста…

— Все из-за Островской, что ли? — хмыкнул отец. — Все успокоиться не можешь?

Начинается… Влад закатил глаза.

— Сколько говорить, — не унимался предок, временами способный быть очень назойливым, — девчонка с таким гонором нам в роду не нужна! Да родовитая, да красивая, но строптивая как ослица! Вон женишку своему руку сломала, а тебе с твоим-то характером вообще б голову могла оторвать!

Могла. И даже один раз чуть не оторвала. Отец не знал, но сам-то Влад знал и помнил. Именно поэтому ему так и нужен менталист. Чтобы никогда больше такого не повторилось.

— Пап, я сам разберусь!

— Да уж разберись! Только давай не как в этот раз…

Да уж можно было и не повторять столько раз! Выбесило даже не само поражение — выбесило, что оно случилось из-за менталиста. Всю жизнь из-за кое-кого Влад, можно сказать, страдал от менталистов и чувствовал себя слабым и немного ущербным рядом с ними, а он терпеть не мог чувствовать себя слабым и ущербным. Терпеть не мог натягивать щит, когда видит Островскую, а теперь этот чертов щит приходилось натягивать в два раза больше — еще и из-за этого сибиряка! Вот именно поэтому Голицын и хотел его себе! В свой орден, в свои руки, под свой контроль, чтобы менталист чувствовал себя слабым и ущербным на его фоне. А Влад всегда получал то, что хотел. Любой ценой.