Ведьмина поляна – 3 - Василий Головачев,Тамара Рыльская,Герман Рыльский Страница 128

— Тебе, наверное, интересно, что будет дальше, – произнес повелитель Еурода. – Я расскажу. Мысль помучить тебя подольше кажется очень соблазнительной. Я бы мог раздробить тебе все кости, сломать позвоночник. Или содрать кожу и бросить умирать в грязи. Но я, пожалуй, откажу себе в этом удовольствии.

— Почему же? – спросил Максим. – Спешишь куда-то?

— Представь себе, да! Мне надо исследовать это любопытное измерение, забрать все полезное, что здесь найдется. А потом поставить на колени твой родной мир. С Мракобоем это будет несложно. Впереди столько интересного, и мне просто жалко тратить время на такого беспомощного червяка, как ты!

Жаров скептически вскинул бровь:

— Если не ошибаюсь, это кристалл от Мракобоя. Если он здесь, значит, машина поломана.

— Этот камень и есть оружие, – фыркнул конунг. – Остальное просто упрощало работу с ним. Ящеры поместили бесценный камень в дешевую оправу.

— Идиот, который активирует Мракобой, сам же первым и погибнет, – сказал Максим, зная, что конунг Еурода ни за что не рискнет собой любимым. – Так что – вперед! Сделай это и сдохни уже.

— Спасибо, что предупредил. Значит, заставлю это сделать кого-нибудь еще. Но прежде мы с тобой понаблюдаем, как мои люди расстреливают этих неудачников, что пытались сломать Мракобой. Хочу, чтобы ты это видел.

— Ты просто безумный ублюдок, – сказал Макс, озвучив и без того очевидный факт.

— Потом я убью тебя. И никакого телекинеза! – Конунг довольно потер ладони, как человек, предвкушающий отличное развлечение. – Я задушу тебя своими руками и буду смотреть, как твои глаза медленно стекленеют!

— Не радуйся раньше времени. Даже если мы погибнем, найдется тот, кто тебя остановит, – сказал Макс.

— Если и так, никто из вас этого не увидит. – Выродок оглянулся на сектантов, замерших у входа в пирамиду: – Поставьте-ка этих троих к стенке и по моей команде…

Замолчав на середине фразы, конунг внезапно схватился за голову. Его качнуло, как человека на грани обморока. Точно так же качнулся кристалл, который до этого плавно вращался в паре метров над землей. Внезапно Максу стало легче дышать, и пластины доспеха перестали так сильно впиваться в тело. Скрипя зубами, выродок произнес два слова – «Проклятый Горский!» – а после несколько раз ударил себя кулаком по виску.

Жарову тут же все стало ясно. Вячеслав Горский не погиб, он сопротивлялся паразиту, захватившему его тело, а когда конунг отвлекся, нанес ему удар в спину.

Кристалл еще несколько раз качнулся из стороны в сторону, а после со звоном упал на каменные плиты. Незримые путы, спеленавшие тело Макса, лопнули. Падая с высоты четырех метров, ничего не стоило переломать кости, но он прошел неплохую подготовку на такой случай и успел сгруппироваться. Пружинисто приземлившись на ноги, Жаров перекатился через голову, амортизируя удар. А когда встал, его рука уже сжимала один из трех метательных ножей. Конунг издал полный ярости вопль, и в мозг Максиму словно бы вонзилось ядовитое жало.

Ментальный удар раскидал мысли, как порыв сквозняка сдувает карточный домик. В голове все смешалось, и человек, секунду назад собиравшийся сокрушить конунга, словно умер. На какое-то мгновение Жаров перестал понимать, кто он и где находится, но сквозь этот хаос внезапно прозвучал чей-то негромкий, неестественно спокойный голос: