Желание богов - Тан Ци Страница 128

Тянь Бу служила господину с детства. Двадцать тысяч лет угождать притязательному принцу не каждому бессмертному было под силу. В искусстве выражения безукоризненной вежливости и ведении переговоров ее превосходил только Чун Линь из Рассветного дворца.

Поэтому она лишь мягко улыбнулась:

— Вы спрашиваете меня о мыслях принца, но я не смею о них гадать.

Не получив подтверждения, Яньлань разочарованно замолчала, затем тихо пробормотала:

— Уносу – суровый край. Все принцессы, отправленные туда, умирали молодыми. Отправиться на запад – все равно что умереть. Если бы его высочество хотел вернуть ее, он бы нашел способ. – Она задумалась. – Когда Чан И погибла в Сковывающей пагоде, он отдал половину совершенствования, чтобы спасти богиню. А теперь даже не шелохнулся. Значит, Хунъюй не сравниться с Чан И.

Убедив себя в разумности этого суждения, принцесса вновь просияла.

Но действительно ли это так?

Стоя сейчас на пороге и наблюдая, как ее господин напивается в одиночестве, Тянь Бу склонялась к противоположному выводу.

Она не лгала Яньлань. Наедине третий принц действительно никогда не упоминал Чэн Юй. В первые дни после возвращения в Пинъань даже Тянь Бу начала сомневаться: а было ли вообще что-то особенное между ее господином и княжной? Но произошедшее две недели назад открыло ей глаза. Оказалось, что с момента возвращения третьему принцу каждую ночь не спится. Он просиживал до рассвета в одиночестве. Конечно, нельзя было утверждать, что бессонница вызвана именно Чэн Юй… но кого еще можно было подозревать?

Первое время Лянь Сун не просил вина. Тянь Бу сама начала его подносить – все ведь знают, что вино развеивает печаль. Она надеялась, что, освободившись от грусти, ее господин наконец уснет. Но стоило начать, как принц ушел в запой: каждую ночь по десять кувшинов, и так до тех пор, пока вино не начинало литься обратно.

Но, даже смертельно пьяный, он не спал. Третий принц куда-то уходил, запрещая следовать за собой. Куда – оставалось загадкой. Недалеко, судя по тому, что к утру господин всегда возвращался. С восходом солнца он вновь становился невозмутимым, холодным принцем, будто бы равнодушным к отъезду Чэн Юй.

Полночь миновала. Тянь Бу бросила взгляд в покои. Там на столике добавилось еще два пустых кувшина. Пора.

Будто услышав ее мысли, принц раздвинул занавес. Тянь Бу поспешила протянуть масляный зонт:

— Ваше высочество, возьмите. Ночью дождь, не промокните.

Но Лянь Сун прошел мимо, будто не слыша. Когда она попыталась последовать, раздался ледяной приказ:

— Не смей идти за мной.

Тянь Бу, держа зонт, стояла под небольшой крышей и смотрела, как фигура третьего принца растворяется в дожде. Длинный вздох вырвался из ее груди.

Час Тигра.

Лянь Сун очнулся ото сна под звуки холодного дождя за окном. В комнате вокруг властвовала тьма. На мгновение он растерялся, затем легким движением руки зажег свет.

Туалетный столик с грушевым зеркалом, нефритовая ширма, вышитые лотосы на пологе – одна за другой подробности складывались в знакомую картину. Это были девичьи покои. Покои Чэн Юй в пагоде Десяти цветов. Он снова пришел сюда.

Третий принц на миг застыл.

Пьяный не может обмануть себя. Как бы он ни сдерживался днем, ночью, в тишине, все мысли о Чэн Юй вырывались наружу. С той первой ночи, когда он очнулся пьяным на ее кровати, он понял: он любит ее куда сильнее, чем предполагал. Иначе почему бессонные ночи сменялись покоем только здесь, на ее постели?