Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн Страница 128

— Дракон, ты не такой уж и злой, каким пытаешься казаться, – Мира попыталась улыбнуться, её пальцы все ещё адски горели.

— Я пытался быть злодеем? – в интонации Алана мелькнуло что-то похожее на иронию.

Он наконец выпустил руку Миры, положил тюбик мази в аптечку и убрал её на нижнюю полку тумбочки.

— Ты как маньяк следил за моей квартирой, твои люди, на минуточку, вырубили Османа, и ты приставил к моему животу пистолет. Думаешь, маловато для злодейства, да? – пробурчала Мира, смотря на обмазанную мазью руку, невольно из её груди вырвался обречённый вздох. – Прям инвалид, ей-богу. Одна рука прострелена, вторая обожжена, на лице ссадины, синяки. – Хоть Мира прошептала это себе под нос, Алан её прекрасно расслышал.

— Я вообще-то и вправду готов был тебя убить, – произнёс он как ни в чём не бывало.

— Нет, теперь я понимаю, что это полный блеф.

— Да неужели?

Мира вновь окинула комнату мимолётным оценивающим взглядом.

— Ты изначально приехал меня спасать.

Алан промолчал. А затем подошёл и приоткрыл окно.

— Я не прочь быть злодеем, но не с тобой, – признался он, не торопясь повернуться к Мире лицом.

— Почему? – Мира не отводила взгляда от его широкой спины. Алан стоял у окна и смотрел куда-то вниз.

— Вот поэтому, – тихо бросил он, вызывая очередное непонимание на её лице.

Не успела Мира что-то сказать, как Алан попросил:

— Выйди из комнаты.

Мира решила не препираться и, посмотрев в его сторону, молча вышла.

Пока она шла по коридору в спальню, её пронзило осознание, которое ошеломило её не меньше утреннего происшествия на кухне: «Он, познавший океан боли, не желал, чтобы она почувствовала даже его капли».

* * *

Через полтора часа Алан высадил Миру у въезда в коттеджный посёлок и молча уехал. За всю дорогу они не обменялись даже парой фраз. К тому же Алан не любил включать музыку в салоне, и тишина между ними как никогда показалась Мире неловкой. Новой. Ощутимой.

Она не стала провожать машину взглядом и побрела к шлагбауму. Охранники, знавшие её в лицо и привыкшие за несколько месяцев к вежливой девушке, что здоровалась с ними и всегда желала им хорошего дня, безо всяких вопросов пропустили Миру на территорию коттеджного посёлка.

Жжение на коже пальцев не прекращалось, хоть пантенол и сумел немного утихомирить боль. Перед выходом из квартиры Алан молча наложил стерильную повязку на пальцы Миры, и, как оказалось, не зря: кожа к тому времени успела покрыться волдырями.

Какие бы мысли в данный момент ни пытались закрутиться в голове девушки, чтобы отвлечь её, всё было безнадёжно. Это непрерывное горение угольков под кожей не позволяло думать ни о чём, кроме боли.

Мира шла по центральной улице, направлялась в самое сердце этого места – к трёхэтажному дому, который, как ей казалось, сильно выделялся среди остальных.

Дело было не только в его масштабах и архитектуре – изысканной, сдержанной, вобравшей в себя и классику, и современность. И не в тёмно-коричневых стенах, плавно переходящих в светлые оттенки. И не в почти трёхметровом заборе, тщетно пытавшемся укрыть дом от посторонних глаз. И даже не в саду, который уже успел немного расцвести к маю и наполнить воздух лёгким благоуханием.

Нет.

Дело было в ауре дома. Его энергии, столь ощутимой даже на расстоянии. Словно незримая алая нить проходила сквозь его стены и каким-то непостижимым образом тянулась прямо к сердцу Миры. Эта связь – осязаемая, тяжело объяснимая – существовала как будто не один год.