Физрук: на своей волне 8 - Валерий Гуров Страница 129

— Мы же все за честные соревнования, правда? Значит, сейчас спокойно посмотрим оба выступления и разберёмся, как именно принималось решение. И вы объясните мне, за что дисквалифицировали моих девчонок. А если объяснить не получится, то прямо при мне пересчитайте их баллы.

Дальше всё пошло быстро. Несколько фраз вполголоса, короткие кивки с напряжёнными лицами.

Через несколько минут я уже выходил в коридор, прикрывая за собой дверь судейской.

Марина у дверей выглядела так, будто стояла на старте и ждала выстрела.

— Ну что там, Володя?

— Сейчас мы с тобой пройдём в актовый зал, и уже там судьи дадут пояснения по дисквалификации.

Мы вместе пошли обратно в зал и заняли свои места, когда в зал вошли судьи. Один из них, тот самый, которого я недавно усаживал обратно в кресло, поднялся на сцену. Он кашлянул в кулак, нервно поправил пиджак и произнёс:

— Зал, разрешите минуточку вашего внимания.

Его сначала почти не услышали, поэтому мужик повторил громче.

— Прошу внимания.

Шум стих, головы поворачивались к сцене.

Судья замялся, после чего продолжил:

— После совещания судейской коллегии результаты сегодняшнего выступления были пересмотрены. По итогам пересмотра команда школы номер четыре получает… и занимает третье место в итоговом зачёте Олимпиады!

Марина повернулась ко мне с таким выражением лица, будто не верила происходящему.

— Володя… как тебе это удалось?

Я только развёл руками, но ответить не успел. Девчонки уже бежали к нам, сбиваясь в плотный круг, обнимая Марину, обнимая меня, смеясь и почти плача одновременно.

— Мы третьи! — выкрикнула Милана.

Третье место означало призовую тройку, медали, но самое главное — ощущение, что их труд не выкинули в корзину.

Я позволил себе улыбнуться, но радость удержал на коротком поводке. Опыт подсказывал, что в такие моменты лучше не расслабляться. Потому что следующей дисциплиной был бокс. И там всё держалось на одном человеке…

Глава 28

Кирилла я нашёл в раздевалке. Он сидел на лавке, наклонившись вперёд, с полотенцем на голове и руками, сцепленными в замок. Пацан уже находился где-то далеко от этого зала, внутри предстоящего боя.

Я сел рядом, не торопясь начинать разговор, и только через несколько секунд спросил:

— Как настрой?

Кирилл поднял голову и посмотрел на меня спокойным взглядом.

— Нормально настроен.

Он помолчал, потом добавил честно:

— Только я не знаю, как с ним работать. У него регалии высокие, куча боёв на любительском ринге.

Кирилл снова помолчал, подбирая слова так, чтобы они звучали честно и не выглядели жалобой.

— Скорее всего, я даже разгромно проиграю ему по очкам. Он очень техничный.

Я прекрасно понимал, о чём он говорит. Но меня насторожил посыл пацана: он говорил так, будто уже мысленно прожил поражение и пытается заранее к нему привыкнуть.

Помолчал и я, тоже подбирая слова.

— Кирюха, ты знаешь, у кого всегда есть шанс в боксе?

— У кого? У панчера? — хмыкнул он.

Я усмехнулся краем губ и покачал головой.

— Ты, конечно, бьёшь сильно, как конь копытом, спорить не буду. Но ты сам сказал: парень техничный, по нему попасть сложно.

— Тогда у кого есть шанс, Владимир Петрович?

Я поднёс палец к виску и слегка постучал по нему.

— У умного и хитрого.

Он молчал, но я подметил, как в его взгляде начинает просыпаться интерес.

— Пойдём на бой, Кирюх, — позвал я. — Посмотрим на соперника и что-нибудь обязательно придумаем.