Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская Страница 129

Я сбита с толку и смущена. В черновом файле подобного не было, я перепроверила.

Пожалуйста, если что-то такое странное видите, не стесняйтесь меня пинать. Мне всё равно: в личку, в комментаиях к книге, я очень лояльна к замечаниям.

Заранее большое спасибо!

Глава 44

Подарки

— Мерзавец! — рычал Харлак, бледный и растерянный, но Аратэ лишь усмехался.

Я снова посмотрела на Эрсия. Принц молчал. У Валери, стоявшей за его левым плечом, сверкали глаза и ноздри раздувались от гнева. Надо было что-то делать, но я не знала: что. Впервые не знала.

— Аратэ… — прошептала, стискивая пальцы.

Это было ужасно. Но ведь Харлак не пойдёт на унижение, да? Он же понимает, что лепрекон специально провоцирует его? В конце концов, оборотень — рыцарь, а рыцарская честь намного важнее всего остального, даже если ты очень-очень беден. Даже если ты весь в долгах, как в шелках. Сказать, что бы они перестали это делать? Но это унизит самого Харлака. Вообще, когда женщина вмешивается в спор между мужчинами, это унижает мужчину. Однако наблюдать за мерзкой сценой было… отвратительно. Что за муха укусила Аратэ?

— Я делаю это ради тебя, Рос, — вдруг выдохнул Харлак и забормотал смущённо: — Не слушай его! Он лжёт. Когда я выплачу долг и… и проценты, я… я смогу заработать на нас обоих. Я починю замок и… Ты ни в чём не будешь знать нужды!

Он убрал меч, присел на корточки и стал подбирать монеты.

Как и обещал Аратэ, на месте взятого золотого появлялся новый. Харлак торопливо складывал деньги в карманы. Лепрекон, возвышаясь над ним, презрительно наблюдал за процессом. Оборотень буквально ползал под ногами богатенького мажора, и Росинда, не выдержав публичного унижения, всхлипнула, прижала руки к щекам и кинулась в библиотечное крыло.

— Аратэ, — взмолилась я, — не надо так!

— Как? — полюбопытствовать тот. — Прощать долги? Что тебе не нравится, пыжик? Ты же хотела, чтобы я был добрым. Разве нет?

Я лишь бросила на него упрекающий взгляд, подошла, присела рядом с Харлаком и принялась помогать ему собирать монеты. Всё во мне пылало от гнева и обиды.

Мой отец вкалывал, работал вахтами на безжалостном Севере, целыми месяцами не видел семьи, чтобы его девочки и мальчики могли нормально есть, одеваться и учиться. Он даже танцы Альманы оплачивал! Срывал здоровье, лишь бы обеспечить нас… А тут… Как можно потешаться над чьей-то бедностью? Как можно унижать того, кто просто не имеет возможности выплатить долги⁈

— Аратэ, — заговорил Эрсий несколькими напряжённым голосом.

Лепрекон повернулся к нему:

— Ты хочешь заступиться за вассала, принц? Может быть, желаешь вызвать меня на поединок?

В его голосе прозвучало что-то странное. Ожидание? Надежда? Затаённая радость? Я невольно замерла и приподняла голову. С этого ракурса Аратэ выглядел непривычно. Выражения его лица не было видно, зато бросилось в глаза, как натянулись штаны в его паху, и я поспешно перевела взгляд на Эрсия.

Тот походил на ледяную статую, скульптуру, слева от которой клокотало пламя.

— Нет, — сухо возразил Эрсий. — Заканчивай. Нас ждет тренировка. Буду внизу.

Он отвернулся и, не оглядываясь, вышел.

— Это всё из-за тебя! — крикнул Валери.

Мне не нужно было проверять, на кого она смотрит, чтобы понять, кого именно обвиняет прекрасная банши. Я вернулась к монетам. Чем быстрее мы с Харлаком их соберём, тем лучше. Оборотень сердито пыхтел, карманы его штанов оттопырились.