Медвежье сердце - Елена Михалёва Страница 129

Салдор Септиан повернулся к Ивросу. Он улыбался тихой улыбкой пожилого человека, но васильковые глаза оставались печальны.

— А у вас есть дети, мой Император? – Возможно, вопрос был несколько бестактным, но отчего-то прозвучавшие фразы подтолкнули Ивроса задать его.

— Нет, – Салдор Септиан покачал головой. – Моя жена не могла иметь детей. Это было… последствие чужого злого умысла. Завистливая месть в мой адрес, когда я получил должность Императора. Ответственность возложили на меня, но пострадала она. Мы прожили вместе много лет, однако как бы я ни старался продлить ее годы, пятьдесят лет назад моей супруги не стало. После ее смерти я не смог жениться второй раз, а завести детей с кем-то иным – тем более.

— Соболезную, – Иврос опустил взор.

Какие еще слова поддержки сказать в таком случае, он попросту не представлял.

Император подошел ближе, сел на тахту и сложил руки на коленях.

— Иврос, времени у меня не так много, на самом деле, – он сухо усмехнулся. – Очередная делегация уже топчется в приемной, я сказал, что у меня есть срочное дело, но обязательно приму их. И пришел сюда по трем причинам: чтобы проведать тебя, чтобы поблагодарить за спасение города и чтобы попросить у тебя прощения.

Норлан озадаченно нахмурил густые брови. А Император продолжил:

— Силы любого существа не безграничны. Моя ошибка была в том, что я не рассчитывал на твою самоотверженность. Я не предупредил тебя, что так досуха свою энергию тратить нельзя, мы могли не успеть. И чудо, что ты молод и силен, – правитель говорил неспешно, с осторожностью подбирая слова. – Беда первых поколений импери в темные времена состояла в том, что они возомнили себя богами. Но богов на земле нет, смертны все. Нам повезло, что мы к тебе успели, – его васильковые очи были печальны. – Прости, что не дал четких указаний.

— Мне нечего прощать, мой Император, – ответил Иврос. – Вы отдали приказ мудрого правителя. Рискнули одним, чтобы спасти многих. Я жив, Толверт – нет. Город спасен, и это главное. А о прочем вы мне поведаете, если посчитаете уместным, – Норлан улыбнулся уголком губ. – Научите меня, как быть импери?

— Безусловно, – Император встал с места, явно ощутив облегчение после слов Норлана. – Помнишь, что я обещал тебе на совете перед сражением?

Иврос медленно кивнул.

Правая рука монарха скрылась в кармане камзола.

— Это еще не должность, Иврос, – сказал Салдор Септиан, извлекая золотой предмет. – Мы поговорим, когда ты поправишься окончательно. А пока я хочу, чтобы каждый человек в Арсии знал, что ты не просто импери, который спас Идарис. Ты – человек Императора.

Он положил предмет на тумбочку рядом с кроватью Ивроса.

Это был овальный золотой медальон с императорской короной, старинный и потертый.

— Благодарю. Это большая честь для меня, мой Император, – Норлан склонил голову.

Тот кивнул в ответ, слегка наклонился, чтобы хрустнуть затекшим позвоночником, и, привычным движением заложив руки за спину, направился к выходу.

— Отдыхай. А меня ждут делегаты.

— Мой Император…

Салдор Септиан обернулся.

Иврос снова хмурился.

— Что стало с мечом Толверта? – вдруг спросил он. – Помню, как бросил его на землю. Я потерял его?

Ему сделалось ужасно совестно, что он мог упустить древний реликт с Чистой тьмой, подбери его кто-то в суматохе.