За солнцем - А. Кластер Страница 129

Отряд остановился, но волна силы по-прежнему двигалась.

Но двигалась не вперёд.

Над раскалённой землёй, у самых стен Сада-на-Взморье, поднимался золотой шторм.

Шторм с клубящейся шкурой – она и правда казалась мягкой. С множеством плетей-лап и сотнями, тысячами глаз.

Двигался медленно, словно с ленцой. Приближался.

Все его глаза смотрели на Анкарата.

Помним тебя.

Желаем тебя.

Иди к нам.

— Это Проклятье, – выдохнул Анкарат, против воли заворожённый, – как во время Ритуала Тьмы.

Так и было.

Они стали Тьмой для этой земли, и её Проклятье проснулось.

Теперь Анкарат осознал: всё, что случилось во время первого их визита, – обман. Люди этого города и правда не нуждались в умелых бойцах. Их плавные движения, медленные голоса, стража, не способная к настоящему бою, – всё это были ловушки, дурман хищного цветка. Люди здесь верили: земля защитит их. И земля защищала. Об этом звучало эхо в белом тумане. Голос сотен сердец. Сотен зёрен, зревших в земле. Пробуждённых кровью. Голодных.

Биться с Проклятьем, закованным в стены Вершины, – совсем не то, что сражаться с ним на свободе.

У Проклятья ритуала было лишь одно сердце, а у этого их оказалось без счёта.

Пот заливал глаза, свет Проклятья слепил, Анкарат рубил плети-лапы, колол россыпи алых зрачков – они меркли, и сразу вспыхивали другие.

…здесь всегда время Рассвета, – шелестел голос Амии, нежный, напевный, сладкий. – Лепестки опадают – и другие цветы распускаются рядом, за временем золотых плодов приходит время рдяных, потом тёмно-лиловых.

Так же меняла цвет шкура Проклятья, переливалась от золота к красному, от красного – к цвету ночи. Не рассечь, не добраться до настоящего сердца – золотой, красный, лиловый обращались туманной зыбью, растекались и смыкались водой, тянули меч из руки.

Иди к нам.

Помним тебя.

Хочешь нашей крови? А мы желаем твоей.

Иди к нам.

«Попробуй, – взмыл голос самоцвет-сердца, – это защита города. Если соединимся с ней, поймём, как преодолеть».

— Да, – ответил Анкарат вслух, – знаю.

Проклятье зашипело волной по песку, откатываясь и расступаясь: иди к нам, иди к нам, кровь, полная солнца, сила изменений, желаем тебя. Грохот боя растворился в звучании этого зова, Анкарат крепче стиснул колдовской меч, вдохнул запах жимолости и мёда…

— Анкарат! – стрельнул оклик Тэхмирэта, разметал мысли. – Держись рядом! Мы отступаем.

И они отступили.

Сад-на-Взморье вновь потонул в тумане. Сейчас этот туман серебрился в предрассветных лучах, казалось – вот-вот он схлынет, засверкает росой трава, ветер тронет цветущие ветви… Но после сражения вокруг города ничего не осталось. Проклятье и шквал силы Отряда пожрали всё.

После сражения голова гудела, словно гул доспехов забился в неё и звучал, звучал. Звучал и зов, вспыхивали голодные глаза города. Иди к нам.

Всё, что происходило после возвращения в лагерь, потемнело и смазалось. Стоило спешиться – подбежала Лати, ещё испуганней и бледней, чем после первой атаки. Просила: отдохни, пожалуйста, отдохни – но все знали: отдыхать некогда. В пустоте моря, отрезанные от света подземного солнца, ждали их корабли.

— Всё нормально, – Анкарат пытался утешить, но получалось плохо – может быть, потому, что сквозь гул и немеркнущий зов никак было не разобрать лица, – никто даже не ранен. Нормально. Ну. Не суетись.