Первая кровь - Андрей Абрамов Страница 129

Когда Артур принёс старику всё необходимое, тот уединился в сторонке и несколько минут что-то чиркал в блокноте. Потом перешёл к другому киоту. Ненадолго задержался и направился к следующему. Так продолжалось почти два часа. Брюмо, всё это время, нетерпеливо вышагивал рядом.

— Подойдите! – Де Шинье наконец-то махнул рукой. – Нашёл твоего гермафродита!

— Это очередная шутка, Де Шинье? – Брюмо с недоверием глянул на архивариуса.

— Какие могут быть шутки?! Мне наконец-то открылся истинный смысл послания! Эдельманн, теперь я доверяю вам, как своему покойному отцу! Слушайте!

Архивариус перелистнул блокнот на две страницы назад и поправил монокль.

— У Трёхликого действительно был сын. Или точнее, два сына и дочь в одном лице. Всё, как вы говорили! Вот. Цитирую в привычном для нас смысловом порядке:

«… расы прониклись друг другом. Порядок нарушен. Последний Трёхтелый отныне обращается в керму» – так в послании именуется божественный пар. –«Время двух рас иссякло…»

— Дальше символы не сохранились. Следующий отрывок…

«…семя всходит дольше положенного, убивая мать. Жрецы спасли саморазмножающуюся сверхрасу. Источник тёмного пара, породивший от своей плоти близких к оси, но живущих в земле. Имя его Гиларт-Бренна-Менос».

— Живущие в земле? Интересно, кто это может быть? – сдвинул брови Де Шинье.

— Те самые исполины. Они появились из ниоткуда.

— По-видимому, эта веха истории была утеряна или сокрыта. Так же, как и о неизвестном отпрыске Трёхликого, – Де Шинье повёл плечами. – Слушайте дальше:

«3341 цикл пояса Армы. Сорок третий свет Галы.

Из гробницы исчезли отделённые от тел Трёхтелого персты – мизинец и безымянный. Одна сторона обвинила другую в хищении, не подозревая о третьей. Зилир поглотил кровавый дождь войны. Напитав персты скверной, третья сторона на века скрылась с лица земли. Каждый перст – проклятье. Обладающий им несёт на себе телесную метку».

— Рябой рассказывал о сохнущей руке Губернатора. Не это ли, и есть телесная метка? – Артур перебил архивариуса.

— Я потому и нахожусь здесь, чтобы выявить признаки стигматизации. Продолжайте, Де Шинье.

— Да-да. Секунду. Вот ещё интересный момент:

«3790 цикл пояса Армы. Двадцать седьмой свет Галы.

Многоверцы погрязли в бесчисленных обрядах и жертвоприношениях. Керма почти истощилась. Дабы сохранить её запасы, Люций, заручившись поддержкой последователей Трёхликого, свергнул многоверцев, создал клир и разделил его на несколько частей – черпиев, монахов-чтецов, боевой клир и высшие чины»,– назывались они, конечно, иначе, но смысл таков. –«Каждому дано своё предназначение. Отныне керма – удел узкого круга людей».

— Вот вам и свидетельство основания Правых церквей и свержения друидов-язычников, – Брюмо заглянул через плечо Де Шинье.

— В следующем писании говорится… – архивариус ткнул в страницы блокнота.

— Думаю, на сегодня достаточно, – отрезал Брюмо.

— Ваше право, епископ. Если честно, то меня лихорадит от обилия новостей! Мир перевернётся, когда узнает правду. Вы представляете, что мы обнаружили? – Де Шинье потянулся за бутылкой. – Аканитское отлучение – наидревнейшая церковь в королевстве и берёт своё начало от тела Трёхликого! Это ж, подумать только, что начнётся!

— Тайна не покинет стен архива, – Брюмо оглядел собеседников. – Епископ Де Шинье, Вам следует уничтожить записи и навсегда забыть о ключе.