Развод. Безумие истинности - Кристина Юраш Страница 13

Когда рука резко отдернулась от моего лба, я зарыдала в голос. Моя голова безвольно повисла, а грудь сотрясалась от рыданий, которыми я закашлялась.

— Ваше императорское величество, — произнес дознаватель, а я подняла на него полные муки глаза. — Я в замешательстве… Она сказала правду, но…

— Говори! — приказ императора был четким, как удар клинка.

— Понимаете, или это какая-то магия, которая укрывает настоящие воспоминания, — озадаченно заметил чародей, глядя на свои подрагивающие пальцы. — Или… ваша супруга… сумасшедшая.

Глава 12

— Сумасшедшая?

Голос императора впервые дрогнул. Он посмотрел на меня. Я все еще отходила от мучительной боли. И не верила в то, что она закончилась. Сердце ухало в груди, тошнота подбиралась к горлу.

— Вы сами все видели, — заявил дознаватель, надевая тугие перчатки на свои тонкие пальцы.

Что? Они все видели? Неужели это все только что стало достоянием всех собравшихся…

Маги совещались. Их голоса были негромкими.

— Да, — кивнул один из магов. Его голос уже прозвучал уверенно. — Понимаете, заменить воспоминания тем бредом, что я видел, может только невероятно сильный маг. Я не уверен, что такие еще рождаются… Поэтому я склоняюсь к мысли о сумасшествии. Мы решили, что императрица сошла с ума, раз показывает какие-то странные… я бы даже сказал… глупые вещи… К тому же люди одеты слишком странно. В здравом уме такое никто на себя не наденет! И кареты, которые двигаются без лошадей, выглядят очень… дико!

Я сглотнула, чувствуя, как пересохшее горло смочила слюна, которую мне удалось проглотить.

— Это машины, — прошептала я.

— Мышины? — заметил маг, пробуя на вкус новое слово. — Или мышинные? Ну, как видите, ситуация перед вами…

Впервые в глазах императора я видела замешательство. Он смотрел на меня с брезгливостью и одновременно с жалостью.

— Развяжите ее, — вздохнул он.

Путы тут же сползли с моих рук, а я дотронулась до своего лба. Прикосновение обожгло так сильно, что я отдернула руку. «Боже, зеркало! Мне срочно нужно зеркало!» — забилось что-то в панике. Мне всегда было страшно, если что-то случалось с моим лицом. Но зеркала не было. И я пока что ощупывала то место, где только что была рука.

— Попробуйте залечить раны и знак, — произнес он. — Полагаю, сумасшедшая императрица больше никогда не покинет стен этой башни. Если ею двигало безумие, то она… очень опасна.

Голос был глухим. Странным.

— Надо же, мне подсунули безумную, — произнес он. — Это можно исцелить?

Сейчас он смотрел на меня как на жертву. И этот взгляд был неприятней предыдущих.

Словно я — пустое место. Словно я даже не понимаю, где я нахожусь. И кто я такая. Словно со мной нельзя вести диалог.

— Можно попробовать, — заметили маги. — Но результат никто не гарантирует. Зачастую сумасшествие от этого начинает только прогрессировать.У некоторых такое бывает.

Император смотрел на меня с жалостью, но в глубине его единственного глаза мелькнула искра. Не веры в безумие, а интереса к загадке. Будто он сказал: «Я дам тебе сыграть в эту игру, посмотрим, как долго ты продержишься!». Словно он хотел верить, что сумасшествие — это просто прикрытие.

— Значит, не трогать. Пусть все остается так, как есть, — выдохнул Император. — Никто не имеет права входить в башню. Я запрещаю. Еду пусть заносят стражники. Сразу несколько. На всякий случай.