Золушка. Революция - Ямиля Нарт Страница 13

Старушка удивилась, но взяла с благодарностью.

Затем мы с Аней собрались и отправились в больницу. По пути мы зашли в банк и сняли со старого счета Алины приличную сумму. Часть денег ушла на оплату счетов за Виктора. Оставшиеся деньги мы потратили в ближайшем торговом центре. Мы купили Виктору новую одежду – удобные брюки, рубашки, домашний халат, тапочки. Полный набор средств личной гигиены – бритву, пену, шампунь, мыло. Все качественное, добротное. Он заслужил это, как никто другой.

В больнице нас к Виктору, разумеется, не пустили. Но мы передали все покупки через медсестру, оставили еще денег на его счет и получили короткую справку, что его состояние стабилизировалось, операция прошла успешно, и теперь главное – реабилитация.

Выйдя из больницы, я почувствовала странное спокойствие. Первые шаги были сделаны. Виктор был в безопасности. Деньги были. Появился план по их заработку. И самое главное – рядом был человек, который знал правду и все равно был на моей стороне.

Я посмотрела на Аню, которая деловито складывала чеки в кошелек.

— Спасибо, – снова сказала я. Уже в который раз за эти сутки.

— Да брось, – отмахнулась она, но я видела, как уголки ее губ дрогнули в улыбке. – Ты же моя единственная подруга-сказочница. Тебя надо беречь.

Прошло два дня. Утро началось с телефонного звонка в больницу. Я, затаив дыхание, слушала дежурную медсестру, которая сухо подтвердила, что состояние Виктора стабильное, его перевели из реанимации в двухместную палату, и посещения разрешены. А затем продиктовала список лекарств, которые нужно было приобрести для его дальнейшего лечения и реабилитации. Я судорожно записывала на клочке бумаги, который протянула мне Аня.

— Ну что, пошли спасать твоего верного оруженосца? — Аня уже стояла на пороге, держа в руках сумку с купленными для Виктора продуктами.

— Пошли, — кивнула я, чувствуя, как смешиваются тревога и нетерпение.

Мы вышли из квартиры, и едва я захлопнула дверь, как столкнулась нос к носу с Клавдией Петровной. Она, запыхавшаяся и сияющая, явно шла именно к нам.

— Девоньки! А я к вам! — воскликнула она, хватая меня за руку. Ее пальцы, обычно холодные и узловатые от артрита, были на удивление теплыми и гибкими. — Дитя мое, что это ты мне вручила? Это же не мазь, это живая вода!

Она с силой сжала мою руку, демонстрируя мощь своей хватки.

— У меня, милок, пятнадцать лет колени болели! Ходила, как на ходулях. А этой ночью — представь! — я втерла твою мазь и уснула. Просыпаюсь утром… и не верю себе! Ни боли, ни хруста, ни скованности! Я по квартире прошлась — будто заново родилась! Да я тебя в ноги готова поклониться!

Я остолбенела. Я не рассчитывала на полное исцеление за одну ночь. Видимо, опалы в этом мире, лишенном магии, работали с утроенной силой.

— Клавдия Петровна, я… я очень рада, — искренне выдохнула я.

— А я не просто рада, я счастлива! — не унималась бабушка. — Слушай, а ты… не думаешь эту мазь продавать? У меня подруга есть, Лидия Ивановна. Так она богатая, квартира в центре, а вот с ногами беда — артрит такой, что она из дому почти не выходит. Будь у нее такое средство, она бы все отдала! Так я ей вчера по телефону про свою радость и проболталась. Она так взмолилась: «Клавдия, достань мне этой мази! Любые деньги заплачу!»