Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу - Светлана Казакова Страница 13

— В доме гости, госпожа? — раздалось за спиной так внезапно, что я вскрикнула, развернулась в прыжке и...

Никого не увидела.

Будь я на родине, решила бы, что почудилось. Что это акустическая аномалия, соседский телик, выверты мозга, что угодно. Но этот мир уже продемонстрировал свои возможности, так что тут надо быть готовой к любым поворотам.

— Кто здесь? Покажись!

Повелевать я никогда особо не умела, и после испуганного визга держать лицо было не так просто, но я старалась. Голос прозвучал почти ровно.

— Простите, госпожа, — покаялся некто, и в следующее мгновение посреди комнаты замерцал полупрозрачной силуэт. — Эдмунд Вирс к вашим услугам, госпожа.

Наверное, это был лучший момент, чтобы снова заорать и упасть в обморок, но почему-то не хотелось. Подумаешь, привидение... Или как ещё назвать голографического мужика в сюртуке с невозмутимо постной физиономией и осанкой дворецкого?

По человеческим меркам на вид ему было лет шестьдесят; короткие седые волосы, кустистые брови, и глаза такие тёмные и глубоко посаженные, что кажутся просто зловещими чёрными провалами...

— Эдмунд Вирс, — тупо повторила я. — И кто вы?

— Смотритель Сердца Леса и ваш верный слуга, госпожа Арсено.

— Арсеньева, — поправила машинально. — И много тут ещё таких... верных слуг?

Дворецкий, точнее смотритель, ощутимо напрягся и нехотя ответил:

— Много.

— И... вы все...

Мысли и слова кончились. Я ошалело моргала, желая отвернуться, но не в силах отвести от призрака взгляд. А он всё мерцал, можно сказать, лучился пафосной сдержанностью.

— Мы все мертвы, госпожа.

Чудненько.

— Уже давно, — счёл нужным пояснить Эдмунд Вирс. — Ещё ваш пра-пра-пра-прадед призвал наши заблудшие души во имя исправления земных грехов.

— И до сих пор не исправили? — мрачно уточнила я.

— Лес и Сердце сами решают, когда нас простить и отпустить.

— А Сердце — это...

— Дом, госпожа.

Облегчения новые знания не принесли, но одно несомненно радовало: у меня появился источник информации, готовый отвечать на вопросы. Явно не на все, но как минимум про особенности дома он ведь должен рассказать, правда?

— Хорошо, Эдмунд. — Я встряхнулась и сумела приблизиться к призраку. Всего на шаг, но даже коленки не подогнулись — прогресс. — Значит, Сердце само приглашает гостей? А то заявились тут некоторые, как к себе домой, и как теперь их выдворить?

— Никак, госпожа.

— Совсем?

— Увы. Раз хозяйка открыла тропу в Лес, то любой житель королевства вправе по ней пройти, коли достоин, и остановиться желающим больше негде, только у вас.

— А хозяйка — это я?

— Именно.

— Но я ничего не открывала! — От бессилия хотелось топать ногами, но с детскими привычками я завязала. Наверное. — Почему все говорят про эту чёртову тропу?! Что особенного в этом лесе?

Эдмунд внезапно мигнул, почти испарившись, но вновь проявился и будто стал... ярче. Почти настоящим.

— Опрэйнский лес — всё, что осталось от Древних. Они давно покинули нас, но вашим предкам когда-то был дарован беспрепятственный проход на их земли, и он сохранился по сей день. Лишь кровь Арсено открывает тропу и ведёт по ней смертных. Лес — источник мудрости, а вы привратник и проводник, который поможет страждущему, но остановит недостойного. Это привилегия и долг.

«Это подстава подстав», — с тоской подумала я, но расстраивать Эдмунда не стала. Вон он с какой гордостью вещает... словно и не привязан к дому за неведомы грехи многовековой давности.