Желание богов - Тан Ци Страница 13

Развлекаясь таким образом, она вдруг заметила, как за стволом древней высоченной софоры у поля для цуцзюя мелькнул белый рукав. Деревья сейчас не цвели, а значит, это были не лепестки.

Взгляд Чэн Юй приковало к тому месту. Вдруг туча закрыла луну, и белый силуэт растворился во тьме. Когда свет вновь хлынул с небес, за стволом дерева уже никого не было.

Будь княжна трезва, возможно, решила бы, что ей померещилось. Но сегодня она была пьяна, а пьяная Чэн Юй нисколько не сомневалась в остроте своего зрения. Постояв на краю крыши, она развернулась, выставила правую ногу в пустоту, где заканчивалась круглая черепица, и, отбивая ритм ладонью о ладонь, чтобы подбодрить себя, начала считать:

— Раз… два!

На счет «два» она зажмурилась и наступила правой ногой в пустоту.

В воображении Чэн Юй она должна была раненой белой птицей рухнуть в объятия ночного ветра. Однако тот, кого княжна видела внизу, оказался стремительнее, чем она предполагала. Шагнув в пустоту, Чэн Юй, конечно, потеряла равновесие, но ее левая нога даже не успела оторваться от крыши, как княжну уже поймали.

В нос ударил едва уловимый аромат белого агара. Он походил на луну этой ночи – в нем соединились одиночество, тишина и легкая прохлада.

«Так это и правда был третий братец Лянь». Чэн Юй улыбнулась.

Не успела она открыть глаза, как он уже поставил ее на ноги и тут же отпустил.

— Что ты творишь? – Его голос, подобно лунному свету, отдавал холодом осенней ночи. И в этом голосе явственно слышалось обвинение.

Но ее пьяный мозг не уловил звучавшего в том голосе гнева, Чэн Юй была просто счастлива видеть третьего братца Ляня и спешила поделиться с ним этой радостью.

— Я подумала, что это ты там прячешься, третий братец Лянь! – весело объявила она. – А если это ты, то обязательно поймаешь меня. Вот я и прыгнула!

Княжна невинно посмотрела на Лянь Суна. Сперва ее взгляд скользнул по его нахмуренным бровям, затем к глазам – и только тогда она разглядела строгое выражение его лица. Третий братец Лянь тоже смотрел на нее, но в его янтарных глазах отсутствовал даже намек на тепло. Перед Чэн Юй стоял Лянь Сун, от которого веяло холодом. Лянь Сун, который вовсе не хотел ее видеть.

События дня разом всплыли в ее памяти, а с ними нахлынули обида и смятение. Чэн Юй на мгновение застыла, затем вдруг спросила с дрожью в голосе:

— Почему третий братец Лянь всегда сердится, едва увидит меня?

Он не ответил на ее вопрос, а только нахмурился и заметил:

— Ты пьяна.

— Нет! – тут же возразила она, но, вспомнив о выпитом, показала три пальца. – Ну… выпила четыре кувшина. – Затем снова упрямо подчеркнула: – Но я не пьяна!

Ноги ее вдруг подкосились.

Лянь Сун подхватил ее и помог устоять. Чэн Юй пристально изучала его лицо.

— Третий братец Лянь… не хочет меня видеть?

Вновь избегая ответа, он спросил:

— А если бы это был не я?

Хотя Чэн Юй и не хотела этого признавать, она и правда была пьяна. Но даже в таком состоянии сообразила, что он имеет в виду. В пагоде Десяти цветов было десять этажей. Ткнув пальцем в выступающую смотровую площадку на седьмом уровне, Чэн Юй бодро заявила:

— Тогда упала бы туда. Тут невысоко, я бы не разбилась насмерть.

— Неужели?

Сознание прояснилось, и Чэн Юй уловила ледяные нотки в его голосе. В недоумении она подняла глаза и натолкнулась на обжигающе холодный взгляд.