Пламя в небе - Софи Джордан Страница 13

Нас друг другу не представили, но на нем красовался офицерский мундир… и взгляд был сердитый. Он не скрывал своей неприязни ко мне, и это заслуживало уважения. Лучше уж открытая враждебность, чем притворные улыбки и пустое славословие лорда-регента. Глядя на военачальника, я насмешливо приподнял бровь – дал понять, что по достоинству оценил его прямолинейность. И с удовлетворением заметил, как он покраснел.

— Достойны восхищения? – мягко повторил я, недоумевая, неужели я один услышал покровительственные нотки в его тоне.

Улыбка на губах короля дрогнула. Значит, он тоже это расслышал.

Лорд-регент чуть прищурился.

— Мы высоко ценим ваши труды, – ответил он с настойчивостью в голосе, рассчитывая, что я… что? Поверю ему? Сочту себя польщенным?

— О? Хм. Рад это слышать, – откликнулся я с преувеличенным энтузиазмом, сунув в рот еще одну виноградинку, которую стал жевать с небрежной медлительностью. – Мне даже представить страшно, как бы я выглядел в ваших глазах, если бы раз за разом не отстаивал нерушимость северных границ.

И я многозначительно замолчал, давая им время осмыслить мои слова. Нет, это была не угроза. Не предупреждение как таковое. Но некий туманный намек, который мог заставить их задуматься… И я был уверен, что так и случится.

— И то верно, – нарушил молчание Аркин, что не казалось удивительным. Он всегда первым бросался в бой, даже если это была словесная схватка. – Не обороняй мы свои укрепления, три тысячи воинов из Ветурляндии благополучно вторглись бы в королевство еще весной и теперь здесь восседал бы другой король. – Мой вассал взмахнул рукой с толстыми пальцами, блестевшими от грушевого сока, и жестом показал туда, где сидел король. В этом был весь Аркин: сразу бил не в бровь, а в глаз.

Улыбка угасла на губах лорда-регента, кожа на его худом лице натянулась еще туже, глаза вспыхнули, но крыть ему оказалось нечем: против правды не поспоришь.

— А еще, – продолжал Аркин, – есть головорезы из Скалогорья. Те сволочи умеют драться. – Это он произнес с тяжелым вздохом, качая головой, и посмотрел на меня, чтобы я подтвердил его слова.

— Хорошие воины, – кивнул я, быстрым пренебрежительным взглядом окинув стражников в зале. Эти не выстояли бы в стычке с ними.

Налетчики из Скалогорья не исчисляются тысячами, но это кровожадная орда. Они искусные безжалостные воины, и выследить их невозможно. Кому как не мне это знать. Я предпринял не одну попытку, а я слыву лучшим следопытом Приграничья. Мой отец об этом позаботился. Они неуловимы как дым. Уму непостижимо.

Король прокашлялся.

— Мы безмерно благодарны вам, – он метнул взгляд на Аркина, – и всем лордам Приграничья. Словами не выразить.

— Тогда, может, стоит продемонстрировать делом, – спокойно предложил я, приподняв брови.

Король в растерянности переводил взгляд с меня на своего советника, сознавая, что сам подвел разговор к щепетильному вопросу.

Воцарилось молчание.

Положив в рот еще одну ягодку, я перекатывал ее на языке в ожидании, когда король заговорит. Его явное смятение доставляло мне истинное удовольствие.

Я раздавил виноградину языком о нёбо, прожевал ее, проглотил, сорвал с грозди еще одну… и замер.

От внезапно объявшей меня тревоги кожа на теле затрещала, волоски на руках зашевелились. Я скользил взглядом по залу, пытливо всматриваясь в лица, но не видел в них ни намека на опасность – а я умел распознавать угрозу. Чуял ее, как зверь. Потому-то до сих пор был жив. Кожа едва не лопалась от напряжения, природу которого я не мог объяснить.