Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго Страница 130

Его жизнь.

И моя.

Я схватила сумку, забросила её в карету, и слуга помог мне войти, придерживая за руку, как помогают войти больным или старикам, и я села на жёсткое сиденье, чувствуя, как сердце колотится так быстро, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Поедем максимально быстро, миледи, — слуга захлопнул дверцу, стукнул по стенке кареты, и лошади сорвались с места галопом так резко, что я ударилась плечом о стену.

Карета мчалась по дороге, подпрыгивая на ухабах, колёса грохотали, лошади фыркали, и я смотрела в окно, наблюдая, как пейзаж размывается от скорости — деревья, поля, холмы, всё превращается в одно серое пятно, и я шептала себе под нос, как мантру, которая должна была помочь, хотя я знала, что это бесполезно:

— Держись, Релиан. Я еду.

Три дня пути сократились до двух — мы меняли лошадей на каждой станции, не останавливались ни на минуту, ехали днём и ночью, и слуга сидел на козлах, подгонял лошадей криками, кнутом, и я не спала, не ела, только пила воду из фляги, которую Ренар сунул мне в руки перед отъездом, и в голове крутилась одна мысль, назойливая, как зуд от раны, которую нельзя почесать:

«Только бы успеть. Только бы успеть. Только бы успеть.»

Где-то на второй день пути слуга постучал в окошко кареты, открыл его, заглянул внутрь осторожно, как заглядывают в клетку с опасным зверем, и сказал вежливо, но с нотками беспокойства:

— Может, поспите, миледи? Вы не закрывали глаза с самого отъезда.

Я посмотрела на него так, что он отшатнулся.

— Вы серьёзно?

Он быстро захлопнул окошко, и больше не беспокоил меня советами, и я снова уставилась в окно, где за стеклом мелькали леса, деревни, города, всё, что лежало между мной и столицей, и считала часы, минуты, секунды, которые отделяли меня от момента, когда я смогу увидеть Релиана, узнать, что с ним, попытаться помочь, даже если уже слишком поздно.

Карета дёргалась на ухабах, и я сжимала кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони, оставляя полумесяцы красных следов, и шептала снова и снова:

— Держись. Держись. Держись.

Как будто мои слова могли долететь до него пройти сквозь стены дворца, достучаться до его сознания.

Как будто моя вера в то, что он выживет, могла изменить что-то.

Но я верила.

Потому что иначе я сойду с ума.

Карета влетела во дворцовый двор на закате второго дня, когда солнце висело над горизонтом тяжёлым красным шаром, окрашивая стены дворца в кровавый цвет, и лошади встали так резко, что я вылетела вперёд, ударилась коленом о стенку, но даже не почувствовала боли, потому что всё моё внимание было приковано к башне принца, которая торчала над крышами, как игла, пронзающая небо.

Я выскочила из кареты, не дожидаясь помощи, споткнулась о подножку, чуть не упала, выпрямилась и побежала к входу, пролетая мимо стражников, которые расступались, явно получив приказ пропустить меня без вопросов, и я ворвалась в башню, начала подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступени, хватаясь за перила, чувствуя, как сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот разорвётся.

Подъем показался бесконечным, каждый шаг тянулся вечность, и когда я наконец добралась до дверей покоев Релиана, я распахнула их так сильно, что они ударились о стены с грохотом, и я ворвалась внутрь, и замерла на пороге, не в силах сделать ни шагу вперёд.