Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ Страница 130

Фэнси опустил голову, глядя на шахматные фигуры на доске, взял белую фигуру, слегка улыбнулся и сказал:

— Получить – моя удача, потерять – моя судьба.

— Да. – Хуа Чуньжань улыбнулась и кивнула. Когда она смотрела на Фэнси, глаза ее становились прозрачными, как вода.

— Красавица Хуа, ты говоришь, что всю жизнь будешь заперта во дворцовых покоях, но не думала ли ты когда-нибудь выйти наружу и посмотреть на мир? – Фэнси улыбнулась хитро, как лиса, пытающаяся соблазнить маленького белого кролика. – Выйдя из этого дворца, ты обнаружишь, что все снаружи, будь то цветы, травы, деревья или вообще жизнь в целом, гораздо интереснее, чем в этих стенах.

— Нет, – неожиданно Хуа Чуньжань покачала головой. Улыбка не сходила с ее лица. Она встала, подошла к перилам и дотронулась до высокого пиона, который трепетал лепестками ей навстречу. – Я как этот цветок, который подходит только чтобы цвести в этом богатом саду. – Сказав это, она отпустила пион и посмотрела на Фэнси, ее глаза были ясными, как зеркало. – Зачем мне идти наружу? Только чтобы увидеть цветы, травы, деревья и различных людей? Возможно, сначала у меня будет чувство новизны, но везде, где есть люди, все примерно одинаково…

Видя удивление в глазах Фэнси, она просто улыбнулась и продолжила:

— Я не умею прясть и ткать, не умею пахать и сеять, не привыкла к простому чаю и грубой еде, как я могу приспособиться к жизни обычных людей? Я умею только некоторые праздные дела, связанные с ветром, цветами, снегом и луной, люблю красивую одежду, люблю изысканную пищу, люблю песни, танцы и музыку, и мне нужна толпа дворцовых слуг, специально прислуживающих мне… С детства я училась только тому, как жить в этом дворце.

Фэнси подняла бровь, затем хлопнула в ладоши, восхищаясь:

— Хорошо, хорошо, хорошо! Я думала, ты будешь как некоторые барышни из дворцовых покоев, смело говорящие «отброшу богатство и роскошь, как грязь, в обмен на свободу до седых волос», но красавица Хуа, хотя и живет во дворце, мудра и сердцем, и умом, знает людей и себя.

Фэнси, складывая черные и белые шахматные фигуры обратно в коробку, сказал:

— Кажется, что ты приспосабливаешься к горе, но на самом деле гора приспосабливается к тебе.

Услышав это, Хуа Чуньжань посмотрела на него странным взглядом. В глазах ее плескались и радость, и печаль.

Фэнси же больше ничего не говорила, просто сидела на перилах, подперев щеку рукой, с улыбкой глядя на них двоих, ее взгляд был глубоким, а выражение на лице – спокойным.

В беседке Аньсян воцарилась тишина.

— Принцесса, Его Величество просит вас прийти, – внезапно подошла и доложила Линъэр.

— О? – Хуа Чуньжань кивнула и встала. – Я скоро вернусь, пожалуйста, чувствуйте себя как дома.

— Пожалуйста, принцесса. – Они с улыбкой проводили ее взглядом.

Вернувшись в свои покои, Хуа Чуньжань переоделась в более яркую одежду и спросила Линъэр:

— Знаешь, зачем отец зовет меня?

— Служанка спросила у посыльного, кажется, это связано с двумя гостями, которых принцесса приняла в частном порядке, – ответила Линъэр.

— Разве я не предупреждала вас не разглашать новость об их пребывании здесь? Почему эта весть дошла до ушей отца? – Услышав это, Хуа Чуньжань сразу стала холодной и недовольно посмотрела на Линъэр.

Сердце Линъэр подпрыгнуло, она поспешно опустилась на колени и ответила: