В поисках королевы - Адриана Максимова Страница 131

Яркая вспышка света прервала его муки, и он увидел перед собой Грету. Она бросила на него суровый взгляд, словно он был неудачником. Хотя…

— Не медли! – строго сказала она. – Время утекает.

Мариан снова вернулся к своему занятию. Мысленно повторил заклинание и, изгнав из своего сознания чувство вины, сосредоточился. Пальцы сразу стали послушней, и нити тут же связались, заискрив золотом, и тут же потемнели. Мариану стало любопытно, что сейчас чувствует волшебник? Стало ли ему плохо, или он упал замертво? Он никогда такого не делал и не знал, как быстро сработает такой ритуал.

Взглянув на магический канал волшебника, Мариан заметил, что он стал тускнее. Черное пятно на нем стало ярче и начало пульсировать. Ага, значит Талика стала чувствовать себя хуже. Что с ней будет, когда канал истощится?

За его спиной заметались тени, и Мариан обернулся. Силуэт Саболы был похож на пламя на ветру. На него нападало нечто черное, похожее на большой клубок с иглами, и он изо всех сил старался увернуться.

— Это не Талика, – сказала Грета и исчезла.

Мариан поспешил на помощь другу. Он в один миг уничтожил клубок, разбив его магической волной на сотни мелких кусочков.

— Я еще не освоился, как работать с каналом Греты, – виновато сказал Сабола. Он был изрядно исцарапан, но никаких серьезных ран на нем не было.

— Я так и понял, – сказал Мариан. – С волшебником покончено, давай создавать ловушку.

Сабола кивнул, и протянул ему руку. Мариан сжал его ладонь в своей, и по его телу пробежал разряд молнии. Их магическая сила слилась в единый поток, и они стали плести из него паутину с шипами и щупальцами, которые должны были удержать Талику до того, как ее судьба решится. В памяти Мариана то и дело всплывали счастливые моменты, проведенные с Таликой. То ощущение счастья и умиротворения, что он испытывал, когда она хвалила его, когда целовала в губы, полностью отдаваясь страсти. Он не понимал: это его мысли, или Талика снова вмешивается в его жизнь, чтобы спасти себя? Он заставил себя вырваться из ностальгии и вспомнил Делору, с чьей смертью он так и не смог смириться, ее храбрость и любовь к нему. И ощущение тоски по чародейке рассеялось. Мариан разозлился на себя за то, что даже сейчас умудрился попасть под ее влияние.

Когда паутина была готова, Сабола достал кинжал и порезал себе запястье, наполняя сеть кровью.

— Зову крови противостоять невозможно, – сказал он, глядя, как в каждой золотистой нити начинает пульсировать его кровь, делая их алыми.

Мариан снова взглянул на канал волшебника: тот сузился и стал похожим на увядающий от жары цветок. Паразита на нем больше не было.

— А что, если у Талики есть запасной вариант? – предположил Мариан. – Она ведь всегда думала на шаг вперед.

— Подключиться сразу к нескольким каналам магии невозможно, даже для Талики, – возразил Сабола, хотя особой уверенности в его голосе не было.

Мариан начал читать заклинание привлечения, представляя себе, как Талика запутается в паутине, как та опутает ее по рукам и ногам, не давая шевельнуться. Злорадство смешалось с вожделением, и он разозлился на себя, чувствуя, что сбивается с ритма и заклинание слабеет. От легких вибраций картинка мира немного заволновалась, зарябила. Послышался тихий свист, и Талика влетела в путину, словно муха. Она зарычала, забила руками, стараясь выпутаться, и запуталась еще сильнее. Шипы врезались ей в кожу, проникли внутрь, пройдя насквозь, «пришили» ее к сети. Она выкрикнула несколько страшных проклятий и замерла.