Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 131

— Ого! Рыбки! Да с золотой икрой!

* * *

Виктор

Героем быть очень легко, если ты знаешь, кому и сколько заплатить за проявленный героизм. Только дураки идут в лобовую атаку, чтобы узнать нужное. Я решил действовать поумнее. Пока Глория заканчивала рабочий день, я отыскал в соседнем районе троицу выпивох, которые расположились на лавочке в парке и оказались не прочь подзаработать, а увидев в моих пальцах серебряную полукрону, чуть ли не отцом родным назвали.

— Рыбки! Да с золотой икрой!

Они вышли из темноты так, что я невольно подумал: мои новые знакомые не в первый раз зарабатывают на выпивку, обчищая карманы сограждан. Надо держать ухо востро. Они могут не удовлетвориться серебряной полукроной: если человек готов столько заплатить, значит, у него есть еще много, и это многое можно забрать себе.

Ну да не на того напали. Я всегда был готов к таким поворотам.

— Ты, цыпа, гони сумочку, да поживее, – шагнул к Глории, небрежно поигрывая ножом-выкидухой, первый выпивоха, огненно-рыжий. – И не рыпайся, а то личико украшу. А ты, дрыщ, стой, где стоишь. И карманы выворачивай.

Разумеется, я не собирался спокойно стоять и смотреть, как нас грабят. У меня был тот опыт уличной жизни, при котором тело срабатывает само. Я плавно скользнул вперед и вправо, закрывая собой Глорию от рыжего. Его приятели двинулись в нашу сторону, и второй, толстый и лысеющий, жахнул меня кулаком по скуле.

Хорошо врезал, с силой: я сразу предупредил, что все должно выглядеть натурально. Уклонившись от его второго удара, я треснул рыжего по руке с ножом и тут же встретил вторым кулаком его подбородок, но…

— Виктор! В сторону!

Я не сразу понял, что это была магия. Улицу озарила золотистая вспышка света, и я увидел подъезжающий к остановке омнибус и водителя с распахнутым от удивления ртом. Рыжего отшвырнуло в сторону, прокатило по дороге почти под колесами и сбросило на ступеньки дома через улицу. Второй нападавший взлетел в воздух, смешно дергая ногами, и отправился в компанию рыжего. Третий испуганно замахал руками и задал стрекача. За такое ему не платили.

Омнибус затормозил, раскрывая двери. Глория схватила меня за рукав и затащила в салон; я услышал забористую брань незадачливых актеров.

Омнибус поехал дальше под ворчание водителя:

— Вы, барышня, если магию магичите, то подальше от домов, не пугайте порядочных людей! А если бы я затормозить не успел? Того с ножом на лоскутки распустило бы под колесами! Вот что бы мы тогда все делали?

— Живы? – спросила Глория, устало опустившись на сиденье.

Я сел рядом, жалея о том, что выпивохи не дали мне по носу второй раз, как мы с ними договаривались.

— Жив. А вы?

— Все хорошо. Просто испугалась, – отрывисто ответила Глория, сжимая и разжимая пальцы на ручке своей сумочки.

Немногочисленные пассажиры смотрели на нас с восторженным ужасом.

— Как вы его ударили!

— Видел такой прием в чинской борьбе, – признался я. – Я ведь спортивный журналист, насмотрелся. А как вы ударили! Не ожидал, что вы волшебница!

Это многое объясняло бы в чудесном пироге, но в нем не было магии. Совсем. Глория вела свое дело без волшебства, только с умением.

— Да, я волшебница, – кивнула Глория. – Дипломированный артефактор.

— И вы работаете поварихой? – искренне удивился я. – Почему?