Гроза пустошей - Жанна Пояркова Страница 132

От такого зрелища кружилась голова. Город пока не решил, какую форму выбрать. Он облачался в архитектурные стили, словно в цветастые одежды, отрисовывал себя на фоне коричневой пустыни множеством способов, но все равно оставался странным и щемяще реальным. Каждое его воплощение было захватывающим – неважно, скромный ли получался городишко или помпезная столица вымершей страны. От него пахло всем, чего нет в пустыне – водой, зеленью, мягким хлебом, сандалом, теплой пленкой, акацией. Магией.

В какой-то момент он стал хрустальным, обжигающим, хрупким, и солнце, проходящее сквозь город, нас ослепило, а затем он рассыпался ворохом темно-синих птиц. Джек разулыбался, посчитав это личным приглашением.

Целые улицы и замки из живых птиц, вьющихся и бьющих мягкими крыльями, чтобы потом застыть лишь выдолбленными силуэтами на кирпичах зданий. Только что они били крыльями, а в следующий миг превратились в барельефы, мозаики, части решеток и плитки. Изменчивость города была невероятной. Он пускал волны, будто каждому из нас нужен был свой город, но я подумал, что мне подойдет любой.

Я просто всю жизнь ждал этого – отъявленного, бесконтрольного волшебства. Живой город не принадлежал ни этому времени, ни нашему, человеческому миру. Он не принадлежал никому, и мне нравилась его анархическая свобода. Живой город не имел имени и плана устройства, но все же подчинялся неизвестной нам внутренней гармонии. Словно картина художника, потерявшегося внутри, он покорял.

«Это очень сложное существо, разрушители», – сказал мотылек.

Хайки стиснула ногами мотоцикл Рё и повернулась ко мне. Черный бак машины блеснул, как хищная улыбка. Юная, обожженная солнцем, с выгоревшими волосами и татуировками «Дисциплина» и «Самоконтроль» на костяшках сжимающих руль рук пиро не испытывала ни сомнений, ни сожалений. Она была готова прыгнуть в любую авантюру, как Рё прыгал с моста.

— Эй, Чиллиз! Ты идешь?

Я не знал, что делать, остановился на полпути и забрал у старого поэта таблички, чтобы никто не повторил наш трюк. Он этого даже не заметил.

Фахаб совершенно обалдел, разглядывая возникший из ниоткуда город, которого еще щелчок пальцев назад не существовало.

— Это мираж? – спросил он. – Или это он?

Вопреки ожиданиям, на лице вздорного старика не было страха, только восторг, переплавивший недовольное, желчное лицо поэта в младенчески счастливое.

— Это он.

Я помнил, каково это, – впервые увидеть настоящее чудо. Строения города перетекали в живописные озера, чужие дома, любопытных чудовищ, все плыло и сияло в немыслимом разноцветье и богатстве форм.

— Чиллиз!

— Это ваша мутантская задумка, Хайки, – неуверенно покачал головой я. – Я честно помогал, чтобы вас с Джеком не угробили. Но тут наши пути вполне могут разойтись. Я ведь даже не мутант! Я простой человек. Какого черта мне делать с разумным насекомым и двумя чокнутыми внутри искажений, которые переварят меня в два счета? Приведи хотя бы один здравый аргумент. Почему я должен отправляться с вами?

Мне не хотелось оставаться одному в раскаленных преддвериях Хаира, когда живой город выключат, будто наскучившую киноленту, но и последовать за мутантами казалось совершенно невозможным. В прошлый раз мы еле унесли ноги, я точно это знал. Мне хотелось убедительных слов, непрошибаемых доказательств. Ястреб Джек уже умчался вперед, полностью охваченный лишь одним желанием, – войти в живой город. Наверняка он смог бы сказать что-то, что заставило бы меня понять, почему их так тянет неизведанное, почему они так уверены, что нас там ждут.