Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 132

— Вы что себе позволяете, – кинулся ей навстречу какой-то мужичок лет пятидесяти, некрупный и лысоватый. Дина пару раз видела его на экране телевизора, но кто это такой, вспомнить упорно не могла. Впрочем, этого и не потребовалось – громадная фигура выступила у нее из-за спины. Одним движением Полански сгреб правой рукой дорогой костюм вместе с рубашкой на груди депутата, наверняка защемив и кожу, без видимых усилий поднял его в воздух и молча отправил в полет к ближайшему креслу. Попал, что интересно. Депутат плюхнулся задницей в мягкие кожаные недра сиденья и замер, глядя на танкиста, словно мышь на кобру. А Дина добралась наконец до микрофона, отодвинула от него тщетно пытающегося взять контроль над ситуацией штабного полковника, достала пистолет и выстрелила.

Это было эффектно. Многократно усиленный динамиками грохот волной прокатился по залу, отражаясь от стен и заставляя вибрировать стекла. Люди аж присели от неожиданности, и в зале воцарилась гробовая тишина.

— Господа, – голос девушки звучал ровно и спокойно. – Вы, кажется, не понимаете. Придется объяснить. В стране объявлено военное положение. В связи с этим…

— Да кто ты… – взвизгнула какая-то не вовремя пришедшая в себя женщина, и Дина выстрелила еще раз. Подождала, когда уши избавятся от звона, и продолжила:

— Деятельность кнессета приостанавливается. Вы все призваны в действующую армию. Повернулись – и пошли. Бегом!

И выстрелила в третий раз.

Этого оказалось достаточно. Как и предполагала Дина, люди, привыкшие за много лет командовать из тиши кабинетов, сколь бы храбры они ни были в молодости, пасуют, когда им под нос суешь дымящийся ствол. И, когда Полански для убедительности дал очередь в потолок, осыпав собравшихся осколками штукатурки, это стало последней каплей. Без стонов, воплей и протестов депутаты начали вставать и пошли на выход, где их ждали уже вооруженные солдаты. Вот так, про мобилизацию она не шутила. Поживут недельку в казарме, где их не будут лишний раз напрягать. Упаси боже, зачем? Главное, это не тюрьма, официально обвинить никого и ни в чем не получится, но и выйти за пределы части тоже нереально. То есть какое-то время даже самым краешком вмешаться в политическую жизнь страны они не смогут, а там уже будет поздно хоть что-то менять…

На следующий день куратор, налив ей чашку кофе, на этот раз отменного, сваренного шеф-поваром лучшего в городе ресторана, в котором они сидели и угощались за счет государства, признался ей:

— Пожалуй, в той ситуации никто не справился бы лучше. Поздравляю, майор. Но сейчас вам лучше покинуть страну, пока все не успокоится. Вы как, готовы продолжить вашу миссию?

— Так точно.

— Что же, очень хорошо. В таком случае, рекомендую вылететь завтра же. И помните: не рискуйте зря. Наступают темные времена, сложные и интересные. И, как бы ни повернулось дело, такие люди, как вы, нашей стране еще очень пригодятся.

Через два дня в международном аэропорту Тель-Авива на борт самолета компании «Эйр Франс» поднялись четыре человека. Невысокая молодая женщина с подтянутой спортивной фигурой и трое мужчин, один из которых выделялся из серой массы пассажиров ростом и габаритами. Впрочем, держались они порознь, ничем не выдавая своего знакомства, и сели в разных местах салона. После сравнительно короткого перелета до Парижа все четверо разными самолетами отправились в Лондон, благо туристические визы у них имелись, а через два дня вернулись на континент, правда, не в Париж, а в Берлин. Из этого города они уехали на автобусе, на сей раз вместе, чтобы затеряться на не слишком обширных, но зато густо заселенных просторах Европы. Охота за русскими танкистами продолжалась.