2075 год. Когда красота стала преступлением - Райнер Цительманн Страница 133

Зейн во всем признался, а именно в том, что он и был организатором теракта. Лопес тут же принялся искать с ним точки соприкосновения:

– Многие из нас понимают, чту вы сделали. Мы не так далеки друг от друга, как вам кажется. У нас есть общий враг – вся эта оппозиция, выступающая против Движения.

Сэллинджер, сидевший рядом с Лопесом, кивнул в знак подтверждения его слов.

– Они хотят свергнуть наше правительство. Они пойдут на все, чтобы защитить привилегии сверхбогатых и суперкрасивых, – сказал он.

– Так почему бы вам просто не арестовать их? – поинтересовался у него Зейн.

– Да я бы с радостью, но мой босс опасается, что арестованные оппозиционеры станут еще популярнее. И потом, судьи захотят узнать, какие законы нарушила Алекса. Конечно, что-то мы сможем найти, что-то, что потянет на несколько недель условного наказания. Ну, возможно, еще штраф, который заплатит один из ее папиков. Но это всё. Нет, это ее не остановит.

Здесь вмешался Лопес.

– А вот у меня есть идея. Вы здесь как следует поедите, а потом мы вас отпустим – технически вы еще даже не арестованы. Департамент полиции Нью-Йорка и ФБР все еще ищут вас, ведь мы им ничего не сообщали, поэтому вам придется вести себя осторожно. Я дам вам адрес Алексы, вы его запомните. Вы должны заставить ее замолчать, как именно – решать вам, но сделать это нужно в течение ближайших двух недель. Как только вы выполните задание, мы выдадим вам новое удостоверение личности и вы сможете покинуть страну. И еще – этого разговора не было.

– Но как мне удастся избежать ареста? У всех полицейских и роботов есть моя фотография.

– Нет, – сказал ухмыльнулся Лопес. – Вашу фотографию совершено случайно заменили на фотографию вашего приятеля Патрика, а он уже мертв. Так что у вас есть все шансы проскользнуть сквозь сеть.

– Но мне понадобится мобильный телефон. Без него я не смогу купить оружие на черном рынке.

– Мы дадим вам сотовый. Оплаченный на месяц. Римус?

Ремус натянул пару латексных перчаток, порылся в сумке и протянул Зейну мобильный телефон.

– Берегите его. На нем нет ни электронного следа, ни отпечатков пальцев.

Тут опять заговорил Лопес, на этот раз с угрожающей интонацией:

– Если через четырнадцать дней Алекса будет еще жива, вы случайно упадете с балкона или попадете в автокатастрофу. Или, опять-таки, случайно уколетесь болгарским зонтиком.

Лицо Зейна вытянулось – он не знал, что сто лет назад спецслужбы социалистической Болгарии отравили болгарского диссидента предположительно путем укола зонтиком.

Тем не менее сейчас он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем в начале разговора. Поначалу он был уверен, что его обвинят в теракте и приговорят к пожизненному заключению (смертная казнь была отменена двадцать лет назад).

– Сначала перепишите вот это и подпишите, – потребовал Лопес, пододвигая к Зейну блокнот, ручку и планшет. Первое предложение на экране планшета гласило: «Я покончил с собой из-за того, что убил так много людей в клубе First».

– Что за чушь? А если я откажусь подписать?

– Тогда вы останетесь здесь, – ответил Лопес. – Вас отдадут под суд, и вы будете гнить в тюрьме. Я уверен, что в тюрьме полно тех, кому не терпится встретиться с таким интеллектуалом, как вы. – Затем успокаивающе добавил: – Это письмо понадобится только в том случае, если через две недели Алекса еще будет жива, а вы упадете с балкона или уколетесь зонтиком.