Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки - Юна Рунова Страница 133

Это он сейчас зачем так делает? Меня и так рядом с ним в жар бросает, а он ещё и приближается, последние миллиметры благоразумия отнимает!

— Да что вам надо от меня, Франсуа? Хотите услышать, как паршиво вы готовите, так я вроде в зале уже всё сказала… и добавить… вы, что это делаете? — на последних словах я вовсе запнулась, потому что руки дракона обвили мою талию и вжали в твёрдое мужское тело.

Мать моя женщина… Да ведь он горяч! Куда делась вся ледяная оболочка? Потрескалась и облетела?

— Я? То что давно надо было сделать, — сверкая синевой глаз, нагло заявил Франс и поцеловал меня так, что искры в разные стороны полетели.

Меня подхватило вихрем и оторвало от пола и дракона вместе со мной! А как он обнимал! Как его руки жарко гладили мою спину, ну, и немного ниже! Бесстыжие! А как целовал! Просто отвал башки, как говорила моя Леська. Нет не просто отвал, а полнейший отвал башки!

Что-то скрипнуло, и я приоткрыла веки, которые до этого закрылись от переполняющего душу и тело кайфа. Золотистые кудри мелькнули за портьерой или это просто игра света? Да, плевать! Даже если сюда прямо сейчас вошёл бы сам король, я бы от Франса не отлипла. Слишком давно я, оказывается, этого жаждала!

— Ты меня с ума сводишь, безрассудная, дерзкая девчонка, — прерывая поцелуй, прошептал мне в губы Франс.

— И кто ещё тут безрассудный, — придя в себя и оттолкнув барона ладошками в грудь, отозвалась я. — Это не моя невеста сейчас в зале ждёт моего появления.

Франс нахмурился и посмотрел на меня из-под бровей:

— Ты права, но если я прямо сейчас попрошу короля о расторжении помолвки, ты пострадаешь первая, а я этого не хочу. Чтобы я не говорил, как бы ни вёл себя порой, но ты дорога мне, Мари, — жёстко отозвался он.

— В прошлую встречу вы называли меня расчётливой. Подожду, возможно, в следующий раз вы скажете ещё что-то совершенно новое, — ответила я холодно.

Я злилась. В первую очередь на себя и на то, как легко позволила барону себя поцеловать, как быстро растаяла в его руках, а будь мы наедине, например, в родовом доме дю Палиньи? Ох, даже подумать страшно! А ведь я всегда считала мораль своей сильной стороной!

— Мари…

— Вы — чужой жених. Уверена, ваша невеста скучает, — сглотнув, сказала я и быстро выскользнула за портьеру.

Мне ужасно захотелось домой, о чём я и сказала Анне и нашему опекуну. Мсье Лафаи тут же согласился, ведь самочувствие его в последнее время подводило и требовалось больше отдыха. Анна молчала, покорно встав с места и вместе с нами направившись к выходу. Мы старались двигаться как можно более незаметно, но у выхода из зала столкнулись с Флобером. Его только сейчас не хватало!

— О, дорогие сёстры, вы уже насладились вечером и решили вернуться домой? — с улыбкой поинтересовался Этьен, глядя на меня как кот на кусок масла.

— Мсье Флобер, и вам хорошего вечера, — даже не давая нам поздороваться со сводным братцем, сказал мсье Лафаи и жестом отправил нас к карете.

На мгновение наши с Этьеном взгляды пересеклись, и я увидела в его глазах тоску и затаённую боль. Зря мсье Лафаи так непреклонен, мне стоило объясниться с Этьеном.

— Почему вы не разрешаете нам даже заговорить с Флобером? — спросила я у Лафаи, когда подали нашу карету, и мы устроились внутри.