Моровое поветрие - Рита Хоффман Страница 133

— Давай сходим за ними, – предложила Даная. – А ты с ба посиди, послушай ее истории. Может, новое что-то узнаешь.

Лука проводил Владлена обеспокоенным взглядом: он доверял волкодлакам, но не слишком. Вести о том, что в стае появились недовольные, заставили его насторожиться. Выходит, не так все хорошо, как Даная рассказывала.

— Чего стоишь, будто кол проглотил? Садись, – Ныгмет похлопала по ступени, Лука послушно сел.

Она протянула ему костяную трубку, но он покачал головой – запах ему совсем не нравился.

— Боль снимает, – пояснила шаманка. – В мои годы обращаться для жизни опасно.

— Обращение убить может?

— Такую старую развалину, как я? Легче легкого. Опасен момент после прыжка, тело уязвимо. Не человеческое еще, но и не волкодлачье, оно может не вынести боли и изменений. Уже несколько лет я со страхом к горам иду: все думаю, что не вернусь. Но, как видишь, пока жива.

Лука помолчал, обдумывая ее слова, затем спросил:

— Ты знаешь, как удержать меня?

— Знаю, но это не всегда помогает. Голод затмевает разум волкодлачий, рваться будешь так, что тебя даже боги удержать не смогут. Так что на, вдохни дым, и начнем готовиться к ритуалу.

Лука нехотя принял трубку, вдохнул и закашлялся, из ноздрей вырвался дым. Во рту остался противный привкус, разум затуманился.

— Гадость какая, – пробормотал он. – Отрава.

— Согласна, но каждое лекарство – яд по своей природе, – изрекла Ныгмет. – Дрянь, конечно, но ничего, помру скоро, какая разница.

— Не рано ты себя в могилу укладываешь?

— Лапушка, мне уже больше сотни годков. – Шаманка хрипло рассмеялась. – Я связана с Землей теней, потому лишь и дышу до сих пор.

— Вы так Навь зовете?

— Навь, Земля теней – какая разница? Суть-то одна.

— Тяжело вам было в чужих краях освоиться? – спросил Лука.

— Тяжеловато. Боги ваши отвечать шаманам не любят, нос воротят: не нравится им то, как я ритуалы провожу. Всё капищ просят да подношений, а я им вот что, – Ныгмет показала дулю и снова рассмеялась. – Они, боги ваши, любят кровь. Одна красавица просила меня ягнят резать, так я рассмеялась ей в лицо. С тех пор они ко мне не ходят. А мои боги далеко остались, не могу я их найти. – Ныгмет горестно вздохнула. – Там, откуда мы родом, почитали небо ясное, а ханов звали соколами. Время было хорошее: поля колосились, степи зеленели, кобылы приносили здоровых жеребят. Потом все прахом пошло.

— Кто виноват в этом?

— Люди, кто ж еще? – Ныгмет пожала плечами. – Человеческая жадность не знает границ. И жестокость тоже. Так вышло, что в одном из ханов они обе змеями сплелись. Стали нас преследовать, загоняли, как зверей диких, жгли стоянки, уводили дочерей и жен, отдавали на поругание воинам. Они их покрывали, как кобыл… Я такой судьбы не хотела ни для себя, ни для своих сестер, потому воззвала к богу неба, разрезала руки до самых локтей и залила все вокруг кровью. Наш-то бог крови не любит, а уж если шаман какой ее проливает… Молнии и вихри явились, разметали войско, а вожак нас собрал и прочь повел. Так мы и ушли.

— Как же мир огромен, выходит… – Лука задумчиво потер испещренный шрамами подбородок. – Сколько живу, никогда о ваших землях не слышал.

— А мы – о ваших, – подтвердила Ныгмет. – Но просторы и впрямь необъятные. За всю жизнь и малой части не обойти. Говорят у нас, что под небом всегда земля есть, а у неба, как известно, края нет.