Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна Страница 133

Только рассвет.

Настоящий.

Бледный, ранний, неуверенный.

Элиана посмотрела на него и вдруг поняла, что ночь закончилась.

Не вся тьма.

Но эта ночь — да.

Райгар тихо сказал:

— Перед всем городом я должен объявить, что произошло.

— Что именно?

— Что старый долг Вейр закрыт. Что Малгрей предатель. Что мятеж подавлен. Что Моргрейн изгнан за круг. Что Престол — не трон.

Кайрен присвистнул.

— Совет подавится завтраком.

— Пусть, — сказала Мирена.

— Это будет полезно для пищеварения власти.

Кайрен посмотрел на неё.

— Вы становитесь опасно приятной.

— Не привыкайте.

Элиана посмотрела на Райгара.

— И ещё вы должны сказать, что Альтарон спасли не только Арденты.

Он кивнул.

— Да.

— Люди нижнего города тоже держали ворота. Слуги выводили раненых. Айрис

— Айрис ударила архонта кувшином, — торжественно сказал Кайрен.

Айрис нахмурилась.

— И помогала раненым.

— Это менее легендарно, но тоже важно.

Райгар посмотрел на Айрис.

— Альтарон запомнит и то и другое.

Она вдруг растерялась.

— Не надо.

— Надо, — сказала Элиана.

Айрис опустила глаза, но улыбнулась.

Райгар повернулся к Элиане.

— И я скажу, что княгиня стояла не за мной и не вместо меня.

Он протянул руку.

— Рядом.

Элиана посмотрела на его ладонь.

Вчера это слово было условием.

Сегодня — стало дорогой.

Она вложила пальцы в его руку.

— Рядом.

Площадь встретила их тишиной.

Не той испуганной тишиной, которая бывает перед казнью или приказом. Другой. Ожидающей.

Райгар вышел к людям, опираясь на Элиану ровно настолько, насколько позволяла гордость дракона и здравый смысл раненого мужчины. Элиана не стала говорить ему, что он опирается больше, чем думает.

Пусть учится постепенно.

Кайрен шёл позади, поддерживая с одной стороны Теренса, с другой — собственное достоинство, которое сильно пострадало от усталости. Айрис следила за обоими. Мирена стояла вместе с воинами Соррель, уже без прежней надменности, но с поднятой головой. Ольвен держал серую книгу и выглядел так, будто собирался переписать половину истории и получить от этого мрачное удовольствие.

Люди смотрели на князя.

Потом на Элиану.

Кто-то первым опустился на колено.

Женщина из нижнего квартала, мать Милоша. Рядом с ней стоял мальчик с перевязанной, но уже живой рукой. Он смотрел на Элиану широко раскрытыми глазами.

Потом преклонил колено один из стражников.

Потом слуга.

Потом драконий воин.

Потом ещё.

Райгар поднял руку.

— Встаньте.

Никто не сразу послушался.

Он повторил, громче:

— Альтарон не будет встречать рассвет на коленях. Встаньте.

Люди начали подниматься.

Элиана посмотрела на него.

Он говорил не как человек, боящийся потерять власть.

А как тот, кто наконец понял, для чего она нужна.

Райгар повернулся к городу.

— Этой ночью Альтарон пытались заставить выбрать страх. Нам предлагали поверить, что сила — это право владеть. Что кровь — это долг без согласия. Что пламя должно править одно, а пепел — только карать.

Он сделал паузу.

Его голос дрогнул от боли, но не ослаб.

— Это ложь.

По площади прошёл шёпот.

— Архонт Малгрей предал город, дом Ардент, род Вейр и все ветви, чьи клятвы пытался исказить. Он будет судим не тайно, не в подвалах, не по желанию совета, а перед законом, памятью и теми, кто пострадал от его лжи.

Малгрея вывели в цепях.

Люди зашумели. Кто-то кричал проклятия. Кто-то требовал смерти. Элиана почувствовала, как пепельная сила отозвалась на эту ярость.