За солнцем - А. Кластер Страница 133

— Нет, нет! Я… никогда… но ты себе навредишь, если не подчинишься.

— Я дождусь.

Тень меча исчезла под тенью Отряда. Анкарат потянул клинок из земли – безнадёжно, медленно. Следом тянулась сила Проклятья, бушующего, яростного, перенявшего его страсть и злость. Сквозь боль клятвы было не различить ни лиц ребят из звена, ни лица Гриза, замершего рядом.

До столкновения – несколько ударов сердца.

Страшно всё вышло, страшно и глупо. Ведь он не ошибся. Он победил. Они должны были поверить в него.

Только так.

В спину ударил рассветный ветер, свежий и сладкий, Проклятье опало штилем.

Анкарат развернулся – готовый сражаться, но не усомнившийся, да, да, да, да!

Ворота открылись.

В узорных миражных створках стояла она.

Солнце и золото.

Амия.

V

Ни земли, ни неба, ни судьбы, ни клятвы – ничего не осталось.

Только запах жимолости и мёда, искры в её разметавшихся волосах, вкус губ, мягких, горячих и сладких, сладких.

Комнаты Амии словно парили над миром, летели в солнечных облаках, и всюду – свет, и каждый блик – отблик её взгляда, щекочущий, жаркий, каждое движение воздуха перетекало в её прикосновение, скользящее, лёгкое, оставлявшее на коже искристый след.

— Я так тебя ждала, – шею обжёг её шёпот и поцелуй мучительней клятвы, – и ты здесь, ты везде. Я знала, что сделаешь так.

Анкарат не понимал, говорит ли она о том, как он изменил землю, или о том, как они теперь близки, – это стало одно и то же.

Голос Амии и голос города, шёпот тысяч сердец и стук её сердца под ладонью соединились рассветным потоком, засверкали, словно река в разлив, и всё другое исчезло.

Амия привела его в свои светлые комнаты сквозь замерший, онемевший город, и всё вокруг стало тенями – деревьев, домов, людей, неподвижных, как дома и деревья, нет – ещё неподвижней. Тени и гул Отряда, вышагивающего следом, тень Гриза и его торопливого голоса, быстро растаявшая в других тенях. Кажется, где-то рядом мелькала и тень брата Амии – когда они вошли, он объявил себя новым градоначальником и принял условия Аметрана.

Всё это то приближалось, то уходило вдаль. Яркой оставалась только новая земля, шепчущая, звенящая – ты пришёл, ты пришёл. И Амия – её взгляд, целительное тепло её ладони, укрывшей линию клятвы. Амия тоже сказала:

— Ты пришёл! – И в смазанном, меркнущем мире Анкарат увидел её так чётко! Спутанные волосы, заплаканные глаза, все черты ещё мягче, ещё ярче от слёз. «Ты пришёл», – сказала так нежно, словно он её спас.

Голос Вершины и голос солнца, голос самоцвет-сердца и даже Иртрана – все оказались правы.

Анкарат сумел изменить судьбу и сущность этой земли, и Амия встретила его как победителя.

Взяла за руку и больше не отпустила.

И Анкарат не собирался её отпускать.

— Я сломал твой подарок.

Эхо голоса забилось под сводами зала, над паром, поднимавшимся от воды. На Вершине Анкарат не видел ничего подобного. Ванны там были вырублены в камне тяжёлыми углами – точно как Ступени города и вся прочая обстановка. Здесь же круглая, в перевитых узорах, купальня простиралась так далеко, что дальний край терялся в колыханье тумана. Жемчужном, пропахшем ягодами и травами – совсем недавно похожий туман окружал город, убил их гонца…

Нет, это больше не важно.

И когда это случилось? Сколько прошло дней? Анкарат не помнил, чтобы солнце уходило, но, может быть, рядом с Амией оно уже никогда не уйдёт. Кто-то приносил им вино, и Амия поила его из своих губ, говорила: «Мне нравится пыль дороги, весь путь между нашими городами на твоей коже». Только когда их запахи перемешались, решила показать это место.