Вера стада - Джеймс С. А. Кори Страница 133

— Ура, – язвительно проговорил Кампар.

Гхати промолчал. Только посмотрел ему в глаза – и сразу отвел взгляд.

Кампар ждал у самого люка, сжимая и разжимая кулаки, радуясь чередованию напряжения и расслабления. Сияние померкнет, он тронется с места медленно, чтобы враг пошел за ним, а потом помчится со всех ног. Ваудаи составил для него маршрут: вперед, к носовой части до третьего перекрестка, затем налево, до второго, и снова налево, в длинный технический проход без дверей и перпендикулярных коридоров. Если он доберется до конца прохода, то опять повернет налево и пустится вперед, после чего окажется в коридоре и начнет новый круг. Столько кругов, сколько он сможет. Лучше не задумываться о том, чем это кончится.

— Эффект поля слабеет, – сообщил Ваудаи, хотя Кампару показалось, что стон в наушниках нисколько не изменился. – Тебе надо выйти.

И он вышел. В коридоре стало темнее. Как видно, при переполнении часть освещения отключилась, а оставшиеся лампы стали неравномерно мигать. Ваудаи закрыл за ним люк.

Кампару живо вспомнилась детская площадка перед церковью, куда ходила мать. Ему было одиннадцать, и девочка постарше принялась его подначивать: пробеги вокруг церкви, начиная с края площадки, и еще взрослые не должны заметить, что ты с нее ушел.

— Если попадешься, – вслух сказал он, – тебе крепко достанется.

Дальше по коридору открылся люк убежища, и из него вывалился черный. Он хлестнул щупальцами, нашарил стены и палубу, оттолкнулся от них. Кампар пустился наутек.

Оставшись один, без Гхати и Ваудаи, он почувствовал, как уходят сомнения, о которых Кампар даже не подозревал. Некого стало оберегать. Он никого не подведет, не оставит в беде. Только сейчас, нащупывая в мерцающем сумраке дверные проемы и совершая рывки, Кампар понял, что все это время прикрывал тылы. Теперь прикрывать стало некого, и он двигался проворнее и увереннее. Кампар не оглядывался назад, но случайные отсветы дважды бросали на палубу впереди него тени безумно бьющихся щупалец.

Перед перекрестком он развернулся ногами вперед, задумав удариться подошвами о стену и сменить направление движения. В стену он врежется так и так, но если тот не угадает…

Кампар оглядел уходивший назад коридор. Черный не отставал. Он тянулся руками к стенам, к палубе, к потолку. Неуклюжесть никуда не делась, но появилась отчаянная решимость. От него так и шибало недобрыми намерениями. Позади был не вражеский солдат и не животное, а живое воплощение враждебной силы, нацеленной только на него.

Он ударился о стену и отскочил, устремившись в новый коридор. Стена налетела на него, как идущий на скорости транспорт, но удар распределился по всему телу. Обошлось без переломов, насколько он мог судить. А трехрукий враг с разгона проскочил перекресток и был вынужден остановиться для разворота. К тому времени как он показался из-за угла, Кампар оторвался еще на десяток шагов. Дыхание выровнялось: два шага – вдох, два – выдох. Он всегда делал так на бегу. С каждым толчком в глаза лился пот со лба, но он не замечал жжения. Добравшись до служебного прохода, он подтянулся на ноющих руках и вплыл в коридор. Монстр уже настигал его, мышцы горели от усталости.

Это ненадолго. Хоть что-то хорошее: это ненадолго.

Кампаром двигал дикий животный страх. Когда закончится адреналин, или перенапряжется дыхательный аппарат, или враг дотянется до лодыжки и потянет его назад, на мгновение придет боль, а потом… потом будет то, что случается с душой, когда тело отказывает. Может быть, хаос, как во сне, когда мозг разом выбрасывает все накопленные в нем вещества. Или свет и умершие близкие, как обещали галлантисты. Или небытие, как до рождения. Кампар попробовал пробудить в себе любопытство. Попробовал заглянуть в ту неизбежную минуту.