Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго Страница 134

Я кивнула, потому что это было справедливо — Боревейр мстила, но преступление было чудовищным. Королева продолжала, и голос стал холодным, как сталь:

— Элиот Каривер, твой бывший муж, признан виновным во многих преступлениях. Список огромный. Убийства, поджоги, отравления, клевета, подделка документов. Ещё десяток пунктов. Большая часть — до твоего появления в его жизни.

— Это хорошо, — я сказала просто, потому что больше нечего было добавить. — Виновата явно не Боревейр.

Королева встала, подошла к дракону, положила руку на его огромную лапу, погладила чешую нежно, как гладят ребёнка.

— Ухаживай за ним. Не оставляй одного. Ему нужно знать, что ты рядом, каждую минуту, каждый час.

Она посмотрела на меня серьёзно:

— И если король попытается снова разделить вас — приходи ко мне. Я не позволю.

— Спасибо, ваше величество.

Акивия кивнула, направилась к двери, остановилась на пороге, обернулась и сказала тихо, почти для себя:

— Он любит тебя. Дракон и человек. Оба.

И вышла, закрыв дверь за собой тихо, оставив меня наедине со спящим драконом и мыслями, которые крутились в голове хаотично, как осенние листья в вихре ветра.

Я вернулась к дракону, опустилась на пол, прислонилась к его боку, чувствуя тепло через чешую, и прошептала:

— Мой Релиан. Что бы они там не говорили.

И закрыла глаза, чувствуя, как связь пульсирует между нами, как Релиан спит спокойно, без боли, и как внутри меня что-то наконец встало на свои места.

Прошло три часа, может, чуть больше, время тянулось странно, как будто застыло в этих покоях, где царила тишина, нарушаемая только ровным дыханием дракона, и я задремала, прислонившись спиной к его тёплому боку, чувствуя, как связь между нами пульсирует спокойно, убаюкивающе. Дракон начал шевелиться, и я проснулась от движения, открыла глаза, увидела, как он поднимает голову, моргает медленно, зеленые глаза фокусируются на мне, и в связи отозвался его голос, сильнее и увереннее, чем раньше:

— Сокровище здесь.

Я кивнула, потянулась рукой, коснулась его морды:

— Я здесь. Не уйду.

Дракон смотрел на меня долго, изучающе, как будто проверял, правда ли я или ему снится, потом медленно, почти неохотно произнёс:

— Превращусь. Нужно.

Чешуя начала отступать, знакомое сияние окутало Релиана. А потом я увидела человека. Измученного. Упавшего на подстилку, потому что ноги не держат. Он смотрел на меня без эмоций, как смотрит врач на пациента, которого уже не спасти, и спросил ровно, безразлично:

— Зачем ты вернулась?

Я подошла, села напротив него на пол, скрестив ноги.

— Тебе нужна была помощь.

Релиан покачал головой, отводя взгляд в сторону:

— Не нужно было. Я смирился.

Голос был ровным, пустым, как будто он говорил о погоде или о какой-то отвлечённой вещи, не касающейся его лично:

— Решил умереть спокойно. Не мучить ни себя, ни тебя. Дракон был против, но постепенно затихал, и я думал, что скоро всё закончится, и это будет облегчением.

Он посмотрел в окно, где за стеклом темнело небо.

— Ты свободна теперь. Вдова, богата. Найдёшь кого-то другого, кто не будет тянуть тебя на дно вместе с собой. Без невесты и смертельной болезни. Без всей этой шелухи.

Я почувствовала, как гнев вспыхивает ярче, и выпалила, не сдерживаясь:

— И ты решил умереть. Все, как хочет папочка. Да в тебе на берегу было больше жизни, чем сейчас! И да, я не собираюсь искать кого-то другого, потому что мне не нужен кто-то другой.