Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 134

«Я готова отправляться в путь, о Синеокая! Мое тело выздоровело после родов, я снова полна сил. Одного боюсь: как бы дед Кумма не догнал меня и не заставил вернуться…»

«Старый Кумма? Да кто он против меня! Кумма – просто хитрый древний камень, не шаман, не колдун. Мне не подчинить его волю, но укрыть тебя от его глаз я вполне смогу…»

«А еще я боюсь, как бы туны не попытались отобрать у меня сына! Если налетят стаей…»

«Так и отдала бы. Тебя ждет долгий путь, впереди великая цель, а Яннэ – его родная бабка…»

— Оставить ребенка?!

Как можно предлагать ей такое? Анка-младший – часть ее самой! Он – тот, кто еще не рожденным выдержал великий бой, чтобы прийти в мир вратами ее тела. Кайя часто вспоминала роды и дивилась, насколько они подобны сражению. А еще – шаманскому полету…

А Синеокая снова твердит, что ребенок помешает?!

— Ты опять за свое? – еле сдерживая гнев, рявкнула Кайя. – Может, вернуть тебя под Медведь-Камень еще на пару лет? Нет, я не отдам Птенца тунам!

«Как хочешь», – равнодушно отозвалась корона.

Кайя сердито хмыкнула. Она догадывалась о причине покладистости могучего и своевольного сайво. Синеокая собирается вести Кайю путем поиска силы, путем гейды. А младенец все равно погибнет в дороге, не выдержав тягот…

«Этого не будет! Ни духи, ни люди не отнимут его у меня!»

Кайя с яростной нежностью поглядела на берестяную люльку, стоявшую на снегу. Надо проверить, не намочил ли Птенец моховое гнездо, поменять его, если потребуется, и можно отправляться.

— Я пойду берегом моря, – сказала она вслух, хотя корона и так уже знала о ее решении. – Пусть я не знаю дороги – я буду просто идти все дальше по берегу и спрашивать встречных, где Соляные острова. И когда доберусь туда – я сделаю это сама, никому не обязанная!

«Что ж, в твоих речах есть правда, – снисходительно отозвалась корона. – Жене великого мужа-из-моря надлежит быть сильной. Пусть твое тело и дух крепнут, закаляясь в пути…»

* * *

Остаток дня Кайя шла на лыжах вдоль опушки леса, укрываясь за дюнами от пронзительного ветра со льдов. Знакомые места давно остались позади; справа тянулись сосняки и ельники, слева гуляла по бесконечной глади поземка.

На закате Кайя зашла поглубже в лес и выбрала место для ночлега в уютной сосновой роще. Быстро возвела шалаш из пахнущих смолой ветвей, накидала внутрь лапника, застелила меховыми одеялами. Зажгла костер-нодью, чтобы медленно горел всю ночь до утра. Встретить людей она не боялась. Кумма говорил: чужие в Похъеле не живут. Первых кочующих саами Кайя ожидала встретить еще очень нескоро.

А вот о защите от диких духов юная гейда позаботилась со всем тщанием. Очертила круг, не поленилась обойти всю рощу. Сайво-оляпка облачком летел над ней, привычно осматривая незримое людям пространство.

«Где же Мара? – подумала Кайя. – Долго она…»

И, главное, напрасно – ведь Проклятые ушли на север, а не на юг. Жаль. Сейчас острые птичьи глаза пригодились бы…

Вернувшись к костру, Кайя подбросила в огонь ворох сосновых веток и достала накидку-крылья.

Ей не терпелось испытать ее.

Из короба донеслось нечто вроде недовольного ворчания. Дескать, к чему эти крылья, если есть я?

Кайя потихоньку усмехнулась. Синеокая ревнует? Конечно, если она сейчас возложит на голову великий венец, ей станут видимы все слои мира. Но и саму Кайю в тот же миг увидят все, кому надо, и особенно – кому не надо…