Связанные кровью - Ребекка Сайдлер Страница 135

— Где мы? – шепчу я.

— Дома. Масонри – место моей власти. А это… – он обводит комнату рукой, – место, где я могу быть просто Лиамом.

Он протягивает руку, и я беру ее без колебаний. Он помылся, сменил футболку – теперь на ней кричащая надпись The Voucher Snatchers. Поношенные спортивные штаны завершают образ.

— Который час?

— Почти обед.

Желудок предательски урчит.

Лиам поднимает бровь:

— Пойдем добудем тебе еды.

Его дом не блещет роскошью в отличие от Масонри. Коричневые ковры, нейтральные стены. Винтаж смешался с современностью. Фотографии – Амрита, Морган, незнакомые вампиры. Мебель разных эпох. Мы заходим на крохотную кухню – вчетверо меньше, чем в Масонри, – и он усаживает меня за стол. Все здесь выглядит точь-в-точь как там, только миниатюрнее. Видимо, Мелонроуз путешествует вместе с Лиамом.

Он открывает холодильник и вздыхает:

— Никто не должен был быть здесь сегодня, так что ничего вкусного нет.

Достает из шкафа банку супа.

— Минестроне сойдет?

Я киваю. Будь я в другом состоянии, рассмеялась бы. Один из древнейших вампиров, размахивающий консервной банкой, – это должно казаться абсурдным.

— Значит, минестроне, – соглашаюсь я.

Лиам достает кастрюлю из шкафчика и ставит суп на плиту:

— Я не думаю, что ты разогреешь его.

Встаю рядом, обхватываю кастрюлю ладонями. Понимаю, что он пытается отвлечь меня. Не выходит, но попытка трогательная. Через минуту пробую ложкой – киваю:

— Готово.

Лиам роется в шкафах, хмурится.

— Что ты ищешь?

— Глубокую тарелку.

— Не надо, – улыбаюсь, беру кастрюлю и ложку.

Сажусь, прихлебываю горячее. Он наблюдает, подперев голову рукой.

— Будешь? – предлагаю робко.

— Я уже поел. В подвале хранится запас крови на случай непредвиденных обстоятельств.

— Уверен? – дразню, помешивая суп.

Притворно задумывается:

— Ладно, дай попробую.

Передаю ему кастрюлю. Но вместо ложки он берет мой подбородок, целует уголок губ, слизывает каплю супа языком.

— Самый вкусный минестроне, – смеется, а в его глазах танцуют искорки.

Мое тело трепещет. Смотрю в его глаза – обычно пугающие, сейчас теплые, как этот дом. Правда в том, что мой дом – везде, где он.

— О чем думаешь? – шепчет.

— О тебе.

В мгновение ока он рядом, наши носы соприкасаются.

— Поцелуй меня, – приказываю.

— Как пожелаешь, – его губы находят мои с такой силой, что границы между нами растворяются.

Он поднимает меня как перышко. Через мгновение мы в спальне, и я падаю на кровать.

Мы замерли, тяжело дыша, жаждущие, выжидающие – кто сделает первый шаг. Я стягиваю свитер одним резким движением, и он усмехается, срывая свою футболку.

Передо мной его рельефная грудь со свежим шрамом – след от того злосчастного клинка. Я резко придвигаюсь ближе, пальцы, дрожа, касаются этого следа.

— Я думала, ты залечил эту рану? – касаюсь пальцами, хмурюсь.

— Да.

— Но шрам еще остался…

— Некоторые заживают дольше. Изобель использовала зачарованный металл. Хотела оставить память.

Качаю головой от такой жестокости.

— Я могу попробовать прижечь его, а твое тело залечит ожог.

Он притягивает ближе, целует кончик носа:

— Это просто шрам. Я хочу его помнить. Мне это нужно.

— Прости… что убила ее, – слезы катятся по щекам.

— Перестань, – качает головой. – Ты не убивала. Она уже была мертва. Ты прекратила ее страдания. Я никогда не прощу себя за то, что тебе пришлось это сделать. А Мидж… она бы убила тебя.